А вот вернуться получается тяжело. Я оказываюсь вдруг посреди Мертвых Земель. Меня окутывает покой и тишина. Я вижу Геррию. Наконец-то я вижу огромное, невероятное Синее Древо. Бесконечно прекрасное, с ярко-голубыми шипами вместо листьев. Я чувствую каждую ветвь, каждый уходящий в бесконечность корень. Богиня предстает передо мной во всей своей красе.
— Фаола! — резко вздрагиваю от рычания Рафаэля и прихожу в себя. Что это было, как это получилось?
Вернись… Моя… Моя, моя!
Вскрикиваю в ужасе. Бегемот будто разорван тысячами когтей, от него только жуткие шевелящиеся ошметки. Всё вокруг горит или заморожено.
И… у Рафаэля нет руки - вместо неё из раны на плече вырывается кроваво-красный огонь, один его демонический рог обломан. Тех горящих крыльев, что я видела, уже нет. Он рычит словно животное, монстр-Вердер тянет его за ногу к себе, но Рафаэль ползет к огромному провалу, где бьется большое человеческое темное сердце. Рафаэль бьет его ногой в зубастую морду, но тот из последних сил кусает его за ногу и сдавливает.
Бросаюсь вперед, туда к ним, перепрыгиваю через все разрушения, с камня на камень. Перехватываю копье и в прыжке вонзаю наконечник в огромный пурпурный жирный затылок. И пропускаю через рукоять мертвую магию.
Чудовище булькает, дрожит, но никак не умирает! И никак не отпускает Рафаэля. Тот приподнимается на одной руке, и резко по черным камням к бьющемуся внутри замка сердцу устремляется лед, подгоняемый электрическими разрядами. Острые белые замерзшие шипы пронзают его, врастают прозрачным холодным льдом и дырявят.
По замку проходит такой дикий грохот. Последний удар сердца пропускает по остаткам стен глубокие трещины.
Рафаэль бессильно падает на камень. Бегемот-Вердер под моим копьем последний раз дергается и затихает.
— Лучше бы копье в сердце метнула, — выдыхает Рафаэль. Рана на плече всё ещё горит огнем, глаза едва светятся, он весь в пурпурной крови чудовища. Он произносит из последних сил: — Запирай…
Хочу метнуться к Рафаэлю, помочь ему как-то, но должна сделать свою часть.
Последняя душа. Я не вернусь. Я уже чувствую, что не вернусь, обращаясь к Колодцу Душ. Я почва для корней Геррии.
Душа Вердера Брауна темная, черная. Так похожа на душу Рафаэля, очень похожа. Такая же сильная, непримиримая, тяжелая. Толкаю её в Колодец и держу, хаос не хочет в покой. Хаос хочет жить, дергаться, ворочиться, что-то делать, но точно не быть спокойным. Только не умирать. Только не в покой. Не в смерть.
Но я отправляю хаос в покой.
И себя. Забыв всё, чем была. Меня утаскивает, вырывает из тела.
Я - почва для корней Синего Древа. Я - серая пыль в Мертвых Землях.
РафаэльДаже если на меня сейчас упадет этот трескающийся потолок - черт с ним. Еле выдергиваю ногу из острых зубов и падаю на спину. Пока Фаола стоит как долбаная статуя, сияя синим.
Ран так много, что демоническая сущность начинает лечить слишком медленно. Дрожащей от усталости рукой трогаю голову - фух, если рога исчезли, значит демон под контролем. Даже не ожидал, что сущность ещё способна вылезти. Мои легкие горят, но не от огня, а оттого что я просто по-человечески запыхался.
Замок дрожит - он потерял живую опору, а я разрушил большую его часть. Вначале пытаясь убить Фабиана, потом пытаясь отвадить Вердера от Фаолы.
Тупой дебил - я чуть не потерял её, пытаясь добраться до Фабиана, который раздражал меня ещё до её мерзких вопросов о нем и просьб сохранить ему жизнь. Меня раздражало, что ему воли не хватило уйти от Вердера. Слабак. Слабый волей, но сильный проклятым хаосом. Я успел его ранить, но что с ним стало дальше не знаю, потому что я кинулся к Фаоле. Но если будет нужно, если он выжил - я его выслежу и убью.
Пока демоническая сущность принимается отращивать руку, пытаюсь встать. Черт, как же это больно, когда из огня появляются кости и нервные окончания. Надо уходить, пока оно всё реально не рухнуло на нас.
Вдруг слышу звук падающего тела и открываю глаза. Вскакиваю, на секунду думаю, что у неё не получилось и туша Вердера вернулась, что он напал на Фаолу. Но нет, мерзость медленно растекается по полу, а вот некромантка…
Её глаза открыты, она лежит на каменном полу, раскинув руки. Падаю на колено, сильная боль отзывается в ноге, которую покусало чудовище, бывшее Вердером. Всюду валяются его мертвые сгоревшие куски. Я дрался с ним вечность, и каждая отрубленная или оторванная мною часть пыталась добраться до Фаолы, которая уничтожала замок по-своему. Вердер разрывался между тем, чтобы схватить её и остановить меня, пытающимся его убить.
Кладу ладонь на её щеку - холодная. Всё лицо в пурпурной крови, в саже, в царапинах. Чем я думал, когда за Фабианом бросился, думая, что там Вердер? Бросился убить, отомстить, а про неё… позорно забыл.
— Фаола, — выдыхаю я. Её глаза абсолютно синие.
Только не снова всё это, только не опять…
За спиной рычит цербер. Оборачиваюсь и смотрю в его потухшие глаза. Больше не горит, но ещё ходит, поднимаю голову - мертвецы смотрят на нас сверху - если они ещё шевелятся, значит, она не мертва? Значит, магия ещё действует?