По протестантскому представлению Бог воспользовался воплощением Сына для того, чтобы изменить Свое отношение к людям. По православному восприятию, суть Евангелия в том, что Бог вошел внутрь тварного бытия ради того, чтобы мир сделать неотторжимым от Себя, чтобы плоть стала не чуждой Слову. Собою, Своей Вечностью Творец защищает Свой мир от смерти и пустоты, от той порчи, что была наслана на Вселенную свободным безумием ангелов и людей.
Часть Вселенной Господь взял в Себя, насытил Собою, и провел через пространства смерти. Да — именно так закаляют сталь: человеческая плоть была помещена в огонь Преображения, а затем в стужу небытия. И ту устойчивость к смерти, которую проявила эта частица тварного мира, Он хочет привить всему остальному мирозданию. «Чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься» (Мк. 10, 39).
Свое тело, которое является телом не просто человеческим, но Богочеловеческим, Христос раздает людям, чтобы и они смогли быть не только людьми, но и сынами Божиими. Тело, пропитанное Божеством, дается нам, чтобы и наши тела стали способны к соучастию в Пасхе нетления.
В сознании первых христианских поколений тайна Причастия была тесно связана с Пасхальной тайной. Гностицизм не видел никакого доброго будущего для материи. Души и духи имеют участие в будущих мирах и странствиях, но для материи нет в будущем ничего, кроме уничтожения. Пасхальная надежда христиан требовала объяснения: что именно может наделить материю способностью к вечному бытию, причем такому, которое не было бы помехой в Богообщении и Богопричастии. Человек сам не может спасти ни свою душу, ни тем более свое тело. Своими усилиями человек не может выработать собственное бессмертие. Значит, — дар бессмертия должен придти к нам свыше, и он должен быть усваиваем не только для души, но и для тела, то есть — для всего человека.
«Я всего человека исцелил» (Ин. 7,23) - эти слова Христа очень хорошо помнили древние христиане, и потому проповедовали не столько «бессмертие души», сколько исцеление целостного человека, то есть — «воскресение мертвых».
Итак: тело может воскреснуть потому, что оно способно к воскресению, и не заслуживает исчезновения. Тело может оцениваться столь высоко только в том случае, если оно не разрушено прикосновением к нему Духа, но исцелено Христом. Христос мог так бережно обращаться только со Своим собственным творением, а не с произведением некоего злого демиурга. Значит, если мы надеемся на Пасху, то мы должны в Воскресителе наших тел, в Воскресшем и в Творце нашего материального мира признать Одно и То же Лицо. Тот Бог, что некогда нас сотворил, Он же пришел к нам при Августе кесаре, был распят и воскрес при Понтии Пилате, причащает нас Себе в нынешние времена и воззовет наши тела из тлена по истечении всех времен.
Отсюда радостное утверждение св. Иринея Лионского: «Наше же учение согласно с Евхаристией, и Евхаристия в свою очередь подтверждает наше учение (Против ересей, 4,18,5). Какое из христианских учений подтверждает Евхаристия? Прежде всего тесно связаны практика евхаристии и пасхальный догмат: «Ибо как хлеб от земли, после призывания над имени Бога не есть уже обыкновенный хлеб, но Евхаристия, состоящая из двух вещей, из земного и небесного; так и тела наши, принимая Евхаристию, не суть уже тленные, имея надежду Воскресения» (там же). Соответственно, онтология Предания оказывается такой: «Дабы свет Отца сошел во плоть Господа нашего и от Его сияющей плоти перешел на нас и таким образом человек, окруженный Отчим светом, получил нетление» (Против ересей, 4,20,2).
Для св. Иринея Евхаристия есть некое утверждение о нашем мире, а не только о Боге и о жертве Христа. В его богословии присутствует очень радостный космологический аспект, совершенно чуждый протестантскому богословию. «Подобно и чашу из окружающего нас творения Он исповедал Своею кровию и научил новому приношению Нового Завета, которое Церковь, приняв от апостолов, во всем мире приносит Богу» (Против ересей. 4,17,5). Акцент Иринея антигностический: Христос пользуется творением и благословляет его, а значит не считает материальный тварный мир произведением злого демиурга.
