Я достала из шкафчика кружку и скрылась в ванной, чтобы налить воды. Не то чтобы мне нравились подаренные Доком цветы, но и просто их выбросить было как-то не подружески.
— У тебя появился поклонник? — спросил брат.
Он с подозрением смотрел на меня, и я заволновалась, что он учуял запах советника. Бесы! Льяра тоже сможет легко все понять, как и любой оборотник. Ситуация осложняется на глазах.
— Это Севиндж подарил цветы, — усмехнулась я. — Жест дружеского внимания. А Крис еще не вернулась? — перевела я тему.
— Нет, как ушла с Льярой, так мы ее и не видели.
Стоило упомянуть оборотницу, как та появилась сама.
Оэльрио буквально ввалилась в комнату, плача навзрыд. Мы в первый миг даже опешили. Мы засуетились, усадили ее на кровать, дали воды.
— Что произошло? — спросил Сандр, когда она, наконец, смогла внятно разговаривать. Все еще вздрагивая и делая рваные вдохи, Оэльрио рассказала:
— Когда я вернулась из библиотеки Верд уже был в комнате. Он рассказывал мне ко-какие подробности о том, что случилось перед свадьбой. Все было хорошо, но стоило мне поинтересоваться судьбой кровавого источника, тут словно что -то случилось. Муж набросился на меня, я едва сумела увернуться. Сама не знаю, как мне это удалось. Наверное, успела что-то прочитать в его взгляде. Он погнался, и я оглушила его ментальным ударом, после чего выскочила в коридор!
Мы синхронно повернулись и посмотрели на дверь комнаты, раздумывая, выдержит ли она удар разъяренного оборотника
— Дверь не спасет, он умеет перемещается тенями, — напомнила Льяра.
Мы с Кассандрой испустили разочарованный стон.
— Стоп! Обновленная охранная система академии не позволит ему переместиться прямо сюда, — опроверг Кэсси.
— Это же Вердерион! — как глупенькому повторила Льяра. — В его распоряжении энергия целого источника.
— Бесы! Точно. Но все же источник академии мощнее того, что в Сатор Юти. Так?
— Так, — ответил с потолка голос Ханимуса Каррэ. — Я запер принца Норанга в комнате и усыпил на всякий случай. Можете пока не волноваться. Особенно это касается вас, юная леди. Подумайте о ребенке и постарайтесь успокоиться.
— Почему он так поступил? — Льяра качала головой и смотрела на нас широко распахнутыми глазами, в которых плескались горечь и страх.
— Все это очень странно, — задумалась я. — И кое-что мне напоминает.
— То же самое было с деканом Ланме! — первой сообразила природница.
— Точно!
— Но на Ланме кто-то воздействовал, к такому выводу пришел мой дядя. А кто мог воздействовать на Верда? Это же почти невозможно!
— А если тот же, кто воздействовал и на твоего отца? Он тоже не самый безвольный парень,
— передернулся Сандр.
— Очень сильный Маг крови? — предположила Льяра.
— Км... Кл... Кхамлэ? — едва выговорила дурацкое имя я. — Но он же пойман и находится в Эрлатах.
— Уже нет, — глухо отозвалась Льяра. — Верд успел рассказать мне, что Кхамлэ мертв.
Мы все замолчали, осознавая всю опасность ситуации. Вдруг Льяра принюхалась, сморщила носик и брезгливо выдала:
— Фу! Выбросите, пожалуйста эту гадость! Не могу больше переносить этот запах!
Я с недоумением проследила за ее взглядом и уставилась на несчастный цветок.
— Ты про петунию? — уточнила я на всякий случай.
— Да! Такая же пакость, как и у нас в комнате. Верд, бросаясь на меня, опрокинул горшок и растоптал лепестки. Они так завоняли, что у меня голова пошла кругом.
Я никак не могла взять в толк, о чем она говорит. Как по мне, цветы вовсе не пахли. По крайней мере на таком расстоянии их аромат совершенно не чувствовался. Но то — я, а то —оборотница, да еще и беременная.
— Извини, сейчас я их уберу.
Подхватив со стола кружку, в которой стоял скромный букет, понесла в ванную.
— Постой, это не петуния, — остановила меня Кассандра. — Это скорее калибрахоа, только неизвестный мне сорт.
— Все верно, леди Эллэ, — подтвердил голос бывшего ректора.
— Да какая разница, как эта дрянь называется? Тили-ли, выброси их, наконец! — поторопил меня Сандр, брезгливо наблюдая, как Льяра подавила рвотный позыв.
Я поспешила в ванную и хотела было уже выплеснуть в зев гриба-унитаза содержимое кружки, как вдруг перед глазами встала картина: красные лепестки на полу в кабинете декана Ланме. Красные, точно капли крови, бутоны на ковре белоснежных петуний в Храме Великой Матери. Я сама рассказала о них жрецу. И вот теперь они же в комнате у Ляры и Верда.
Я поставила цветы на столешницу раковины и вернулась в комнату и вкратце поведала друзьям обо всех случаях, при которых видела эти цветы и о своих подозрениях.
— А вот это уже совсем серьезно, — насторожился Сандр. — Если дело в цветах, то тот, кто их принес находится в академии. Откуда ты их взяла, Тили-ли?
— Так, говорю же, Севиндж подарил!
— Идем к Доку, где-то же он их взял. Ректор Каррэ? — вдруг позвал брат, подняв лицо к потолку. — Вы можете связаться с императором или лордом Сатемом и сообщить им о произошедшем?
— Уже сделано, — ворчливо отозвался, тот.
— Отлично. Надо дождаться их появления и все рассказать о наших догадках.
