Машина быстро набирала скорость. За самосвалом мост оказался свободен.
Встретилось лишь несколько легковушек, прижатых к крайней правой полосе. В зеркало
видел, как мертвяки приблизились к единственному выжившему парню. Как он кричал и
пытался от них отбиться. Как они грызли его бедра, от которых исходил такой вкусный и
притягательный запах крови.
А потом мы съехали с Ленинградского моста. Фиолетовая листва на деревьях с
правой стороны дороги шевелилась от лёгкого ветерка. Стволы всех изменённых деревьев
со временем поросли шишковидными наростами, начали прижиматься к земле, ветви
стали эластичны, появилось подобие рта. Поговаривали, что в районе Сыктывкара
дремучие леса и те, кто туда отправился, обратно не вернулись. Да что там… когда
проезжали Зеленоград такого насмотрелись, что не раз ещё посреди ночи проснусь.
Деревья в новом мире любят полакомиться мясцом. Ох, как любят.
Ира вернулась в кабину. Достала зеркальце, поправила причёску. Красивая у меня
жена. Не устаю ею любоваться. Рыжие волосы ниже плеч, немного вытянутое личико,
острый носик. Бельмо на левом глазу, последствие химического ожога, по-моему, даже
придаёт ей шарм. Нечасто встретишь красивую девушку с подобным дефектом. А в
современном мире и вовсе не часто встретишь девушку. Они предпочитают сидеть в
охраняемых лагерях, а не шляться по самым опасным местам изменившейся планеты.
Ира подняла ноги на сиденье, прижала колени к подбородку. На правом бедре, на
джинсах, большое масляное пятно, измазалась где-то в башне. Я остановил машину возле
первых закруглённых высоток. Можем уйти на съезд и по Прибрежному проезду объехать
Ленинградку.
На удивление, одна из самых некогда загруженных дорог Москвы, оказалась
практически пуста. Ненормально это. За МКАДом столпотворение машин, а здесь пусто.
Значит, кто-то или что-то после катастрофы мешал людям выбраться. Тогда много было
разных карантинов, но ни один из них не помог. Впереди, почти со стопроцентной
вероятностью, огромные заторы. Подобную картину мы видели в Риме. Там армия
окружила город и расстреливала всех, кто намеревался его покинуть. Пытались
локализовать угрозу заражения, только не понимали, что пожар эволюции остановить
невозможно.
Когда-то мы с женой были Чистильщиками. Старались вернуть Земле прежний
вид. Но те времена давно в прошлом. Уже никто не пытается уничтожить изменённых.
Даже ребёнку понятно – человечество доживает последние годы. У нас нет будущего.
Мы проехали мимо коньячного завода. По левую руку стояли высотки. Старые,
серые, и новые, зелёно-коричневые. Когда-то квартиры в этом направлении стоили
сумасшедших денег. Когда-то люди тратили жизни, чтобы здесь жить. Сейчас все эти
потуги казались смешны и нелепы. Москва стала большой братской могилой.
Массив деревьев по правую руку разросся. Ветви выбрались даже на выделенку.
Одно из них метнуло к нам ветви-руки. Фиолетовые листья зашелестели перед лобовым
стеклом.
– Огнемёт бы… – вздохнула Ира.
Я промолчал. Это моё упущение.
Под Великим Новгородом, в деревне Кунино, находилась база выживших. Такие
базы теперь располагались рядом с любым крупным городом. Организовывали их
прежние власти, когда была армия. Потом анархия поглотила остатки человечества.
Власть изменилась, армии распались. Остались общины, где один за всех и все за одного.
Когда Кунинцы узнали, кто к ним пожаловал, то предложили нам работу – найти и
привезти группу, связь с которой пропала несколько дней назад. Последний раз группа
выходила на контакт из сквера Воинской славы. Задание оказалось не из лёгких.
Изменённые обложили остатки группы в Ледовом дворце, а какая-то тварь, в прошлой
жизни даже не понятно к какому виду принадлежавшая, чуть-чуть и сломила бы защиту
людей. Но мы подоспели вовремя. Группу вывезли. В благодарность нам предложили
установить на крыше огнемёт ТПО-50. Где достали – неизвестно. Я отказался. По
набросанным чертежам увидел, что работа будет выглядеть топорно. А теперь иногда
жалел.
Прижались к крайней левой полосе. Проехали заведение быстрого питания. На
заправке приметили движение. Я притормозил.
– Зачем они нужны? Поехали, – сказала Ира.
Жена, как всегда, права. Не стоит тратить патроны. Когда-то для выживших стало
огромным шоком, что изменённые способны устраивать засады. Первым местом, где они
появились – стали заправки. Много людей погибло, пытаясь выкачать бензин из
подземных резервуаров. Но с тех пор прошло семь лет. Бензин или закончился, или стал
непригоден для моторов. Кого ждут изменённые на этой заправке?
– Да, ты права, – двинул тяжёлый грузовик дальше по Ленинградке.
На встречной полосе лежал перевёрнутый городской автобус. Чуть дальше
