– сказала она.
Не зря жена когда-то работала преподавателем русского языка. Филологи такие
люди, что даже после апокалипсиса могут сыпать никому не нужными терминами и
устраивать проблемы на ровном месте.
Я забрался в башню. Пулемёт Ира не убрала, но в тесных городских условиях он
почти бесполезен. Только на самый крайний случай если изменённых будет много, то
придётся их проредить.
– На Беломорской сворачивай, – крикнул супруге.
– Я что, по-твоему, все улицы в Москве знаю? – ответила она.
– Налево и вниз!
В нашем автомобиле настолько мягкий ГУР, что им и трёхлетний ребёнок сможет
управлять. Если дотянется к педалям. Ира несколько раз крутанула баранку,
четырёхосный КамАЗ повернул влево. Тяжёлая машина смяла хилый отбойник.
Изменённые увидели, что добыча уходит. Сидевший на капоте вездехода, ринулся
к нам. Я поймал мерзкую рожу в прицел и плавно нажал спусковой крючок. «Вал» тихо
сказал решающее слово. Изменённый завалился на спину. Больше в нашу сторону никто
не дёрнулся, хотя между грузовиков замелькали фигуры.
Глава 2
Будильник выдернул Игоря из Мира Грёз на самом интересном месте. Как всегда.
Он стянул с головы обруч для проецирования сновидений в мозг. Вообще это устройство
зовётся шлемом, так как первый прототип, изобретённый инженером самого известного в
мире поисковика, Дэнисом Грогоровым, действительно походил на мотоциклетный шлем.
Через год, устройство уменьшилось, превратившись в обруч, получило обтекаемые
формы, мощную начинку и начало захватывать мир. Вскоре о шлеме знали все, начиная от
полуторагодовалых детей и заканчивая стариками, родившимися при Сталине. Суть
состояла в том, что в специальных сервисных центрах на телефон ставилась программа, к
которой привязывался определённый шлем. В программу записывались параметры сна, а
в шлем видеоряд. Если внести только параметры в программу на телефоне, то шлем не
активируется. Если записать лишь видеоряд, а в настройки ничего не вносить, то мозг
настолько испортит режиссёрскую задумку, что никакого удовольствия от просмотра
человек не получит.
Изобретение Дэниса Грогорова позволяло человеку контролировать и запоминать
сновидения, которые, к тому же, всегда имели продолжение. Рухнули целые индустрии,
казалось бы нерушимых, развлечений: кино, игры. Их стало возможно заменить сном,
причём тем, который будет интересен именно тебе. Кто ж променяет «вторую жизнь», где
ты можешь быть кем угодно и где угодно, на очередной бестолковый трэш?
При включении программы на телефоне, шлем, с выставленной задержкой, вводил
в фазу быстрого сна. Пробуждение возможно: при физическом удалении шлема, при
сильных свето-шумовых воздействиях, по будильнику в программе, когда обруч на голове
прекращает работу. Учёные не советовали уделять сну в шлеме более двух часов в сутки.
А для детей до шестнадцати так и вовсе не более получаса. Но многие этими советами
пренебрегали, вовсе отказавшись от обычного сна. Существовали и их
противоположности, принципиально не имеющие шлема. В народе таких звали
пузодавами.
В фазе быстрого сна шлем активно воздействовал на таламус и кору головного
мозга, передавая необходимые данные, посредством абсолютно коротких волн. Мозг
трактовал полученные данные по-своему, отчего невозможно посмотреть два одинаковых
сна, несмотря на идентичные исходные данные. Большую роль играл жизненный опыт и
знания, которые мозг использовал помимо воли человека. В зависимости от модели шлема
степень участия в процессе сновидений варьировалась. В самом дешёвом устройстве
человек выступал лишь в роли наблюдателя. Самый дорогой, называемый в народе
«обручем богов», способен заменить реальность. Популярными стали модели средней
ценовой категории, где человек может принимать решения, но основное действие идёт
согласно настройкам и плану.
Игорь поднялся с лавки метро. Убрал шлем в наплечную сумку. Еще мгновение
посидел, думая о пингвинах. После пробуждения из фазы быстрого сна всегда эрекция.
Поэтому Игорь ставил будильник на несколько минут раньше, чтобы успеть её побороть.
Хоть в современном мире все понимают, что если у мужчины эрекция, то он только
стянул шлем с головы, но всё равно косятся. Это как облить газировкой перед брюк. Все
понимают, что ты облился, но показываться на люди стыдно.
Игорь поднялся и подошёл к выходу. В стекле дверей, на фоне внутренностей
вагона, отразился коротко стриженый парень лет двадцати в белой майке с гербом России
и синих джинсах. Коричневая сумка перекинута на манер почтальонской – чтобы
случайно не забыть, после пробуждения ото сна. Поезд начал замедляться. Вскоре и вовсе
остановился.
– Станция «Парк культуры». Переход на кольцевую линию, – донёсся из динамика
приглушённый мужской голос.
Игорь выскочил на платформу и бодрым шагом направился к эскалатору. Людей
