Снова совершил скачок. Неосознанно. Иногда, к сожалению, такое происходило: я поддавался эмоциям, способность расценивала моё состояние как «критическое» и уводила, предполагая, что нынешнее пристанище перестало быть безопасным.
Это нехорошо.
Я прикусываю губу и сжимаю одеяло.
Рядом кто-то ворочается. Тот, кто знал другого меня. Я жду, до сих пор не дышу.
— Всё в порядке?
Это был его человек. Выбранный им. Любящий его. Или хотя бы тот, который испытывает симпатию.
— Да. В порядке.
— По голосу не скажешь.
— Я просто проснулся. Ничего более.
Я ложусь обратно. Парень закидывает руку и обнимает меня.
Я уже привык к прикосновениям тех людей, с которыми были мои альтернативные копии. Уже научился не стесняться, не чураться. Уже мог как надлежащее принимать их существование. Потому что раньше я старался занять место того, кто был здесь до меня.
— Ты… говорил, что в последнее время тебе сняться кошмары. Я беспокоюсь.
Мне ещё не снились настоящие кошмары. Их я только воображал.
— Всё в порядке. Я уже не помню, что мне снилось.
— Да?
— Ага.
— По голосу кажешься взволнованным.
— Так бывает.
— Не хочешь поговорить?
— Нет. Спасибо. Просто хочу спать.
— Ты говорил, что расскажешь. — Парень произносит без напора. Сонно и даже лениво. Но при этом очень тревожно. — Может, стоит поторопить… эти события?
— Мне и рассказывать нечего.
Парень целует в нос и остаётся вблизи. Его руки крепко обнимают меня. Обнимают того меня, которого он знал. Похоже, любил.
А я опять всё испортил.
***
В другой вселенной этот парень и Крис не просыпались сегодня ночью, а утром по-прежнему были вместе и готовили завтрак. Так осталось в одном из десятка соседних миров, куда я не сунулся.
— Ты… веришь в теорию о множественных вселенных?
— Немного. Ты ведь уже спрашивал.
Он уже спрашивал об этом.
Как странно. Должно быть, его это тоже интересовало. В какой-то степени. В другой, опосредованной степени. Он мог предчувствовать. Предвосхищать моё появление, вторжение в его жизнь. Сам тот факт, что я займу его место.
У скольких себя я украл «своё» место? Сколько из них умерло? Сколько из них поняло, что произошло? Что с ними случилось? Или они только спросили: «Почему занавески синего цвета?».
Я делал это ради себя: откидывал их, занимал удобные и уютные позиции, убегал, подставляя самого себя, сознанием которого не обладал.
— Его… больше здесь нет. И не будет.
— Крис, о чём ты?
Я тоже Крис. Но другой. Совсем другой. Прошедший через огромное количество мало чем отличных миров Крис.
— Извини. Но я не тот Крис.
Парень молчит. Смотрит. Не двигается. Пытается понять, шучу я или серьёзно доношу особенную мысль.
— Криса больше нет. Он не вернётся.
Я – преступник в мультивселенном масштабе. Только поймать меня некому. Ещё нет этой полиции, и тех, кто так же, как и я, может прыгать из одного уголка вселенной в другой, хотя бы по горизонтали.
— У тебя, — тяжело заходит парень, — раздвоение личности или что-то в этом роде?
Возможно, тело одного из моих клонов обладает и таким дополнением, как я своей уникальной способностью.
— Нет. Если этот Крис был психически здоров, то и я – тоже.
— Тогда я не понимаю.
— Просто знай, что я – не он.
В его глазах сплошное непонимание. Он не соврал. Хочет понять, но не может уместить в своей голове значение и масштаб моих слов.
— И он уже никогда не вернётся к тебе. И я скорее всего тоже уйду, и на моём месте будет другой.
Я думал, он меня выгонит. Или станет серьёзным взрослым, который потребует конкретного ответа или прекратить играть в словесные игры. Но он лишь смиренно ответил:
— Хорошо.
Навряд ли что-то хорошее было в моих словах, но он принял их, хоть и не мог осознать.
Он позаботился обо мне: накормил, дал одежду, рассказал, где что располагается и какие вещи принадлежали прошлому Крису. Ночью я снова был в его постели. Просто чтобы дать ему то, чего сам лишил его.
Он снова обнимал, но по-другому. Без той любви. Без ненависти. С одним сочувствием, будто мог понять, в какой ситуации я находился. А ведь я даже не оказался достаточно мужественным, чтобы сказать как есть: «Я из другого мира».
***
— Ты и правда другой, — говорит он за завтраком.
— Ты мне не верил?
— Сомневался. Пойдёшь… куда-нибудь?
— Выгоняешь?
— Нет. Подумал, что у тебя могут быть свои дела.
Свои дела в чужом мире.
Я бы хотел пойти, но уверен: это приведёт к скачку. Дальше. Я опять затрону жизнь другого Криса, разрушу то, что он построил, оставлю ни с чем тех, кто был привязан к нему. Я не хочу.
Кусаю губы, унимаю сердце. Мне неспокойно. Никогда не бывает спокойно, когда я начинаю думать о том, что сделал.
Я никак не могу привыкнуть к осознанию того, что совершаю. Кто-нибудь другой давно бы махнул рукой и не переживал. Определение: все другие версии меня – тоже я, заглушило бы совесть, но не у меня.
