— Нет, — ответил Оливер. — Это — конец четвертой тетради. На тот момент Виоле было двадцать четыре года, а меньше года спустя она погибнет в огне в этих самых стенах. Боюсь, мы никогда не узнаем, что же случилось в те несколько месяцев.
— Начинаю себя ощущать словно на одном из сеансов спиритизма, которые на столько раз описывал Август, — высказался Лайнел, беря со стола виноград. — Все, что мы делаем, это гоняемся за призраками, выясняя детали о людях, имевших отношение к «Персефоне» и каждый раз убеждаясь в том, что так как они уже мертвы, толку от них никакого. Сначала капитан, потом Шарль Эдуард Делорме, теперь Виола…
— Август нам бы очень помог, — добавила Вероника, вставая из-за стола, чтобы покинуть столовую. — Вряд ли где-то еще существует место, которое словно магнит притягивает затерянные души сильнее, чем эта плантация. Я уверена, что даже прямо сейчас мы буквально окружены ими.
Александр не был в этом так уверен, но не мог не вспомнить о своих детекторах эктоплазмы, оставленных в Оксфорде. Они уже выходили из столовой, когда вдруг услышали окрик:
— Моя шаль! — мисс Стирлинг вернулась на пару шагов и приняла из рук официанта свою шаль. — Как хорошо, что вы ее заметили! Я была так увлечена нашей беседой, что совсем про нее забыла.
— Я так и подумал, мисс. Должно быть, шаль соскользнула на пол со спинки стула. Позвольте вам помочь.
Официант проводил их до выхода из столовой и протянул шаль мисс Стирлинг, чтобы та могла накинуть ее на плечи, и в этот момент прошептал:
— Надеюсь, это не покажется Вам дерзостью, но я хотел с Вами поговорить. Убирая со стола чашки, я услышал, как Вы упомянули «Персефону» и …
Мисс Стирлинг обернулась и удивленно воззрилась на официанта. Юноше было не больше двадцати, он был очень красив, с непокорными каштановыми кудрями, которые едва удерживал на месте гель для волос.
— Вы что-то слышали о «Персефоне»? — удивился Оливер.
— Пару раз, — уклончиво ответил молодой человек. Он бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться, что рядом нет никого из сослуживцев, и продолжил торопливым шепотом: — Я понимаю, что это может показаться вам не совсем правильным, но я бы хотел переговорить с вами наедине. Думаю, что смогу предоставить важную информацию для расследования.
— Откуда Вы знаете, что мы что-то расследуем? — поинтересовалась Вероника.
— У меня сейчас нет времени, чтобы все объяснять, но я знаю кое-кого, кто может оказаться вам полезным так же, как и вы ему. Сожалею, что не могу вдаваться в детали, — смущенно добавил он, — но, как вы понимаете, я не имею права тревожить клиентов. У меня впереди еще несколько часов работы, а потом я должен сопроводить гостей мистера Арчера к причалу Ванделёра, чтобы они смогли отправиться в Новый Орлеан…
— Томас! — послышался недовольный окрик быстро приближающегося к ним человека в белой униформе.
— Я должен идти, — быстро произнес парень. — Встретимся ровно в двенадцать у Гарландов. К тому времени я постараюсь улизнуть и договориться с человеком, о котором я вам сказал. Я вас уверяю, вы не пожалеете.
— Томас Райс, можно узнать, что с тобой сегодня происходит? Немедленно прекрати беспокоить клиентов.
— Не стоит, мистер, — ответил Александр. — Он лишь объяснял нам как пройти к причалу. Вчера вечером мы прибыли из города на машине и теперь не знаем, как туда попасть, — он незаметно кивнул молодому человеку и тихо добавил: — в 12 на крыльце у Гарландов.
Парень тоже кивнул и поспешил к шефу, который продолжал строго смотреть на него. Когда оба исчезли из поля зрения, Вероника шепотом произнесла:
— Даа, этого я не ожидала. Мы тут жилы рвем ради того, чтобы разгадать все эти тайны, и оказывается, что совсем рядом есть некто, знающий что произошло с «Персефоной»? Как такое возможно?
— Я бы не был столь уверен в этом, — ответил ее дядя. — Чем больше времени мы здесь проводим, тем больше загадок.
Не найдя ничего лучше, они решили прогуляться по территории отеля. Сравнение записей Виолы с тем, что они видели сейчас, показывало насколько мало значения Арчер придавал прошлому в целях извлечения максимума прибыли. Там, где раньше располагались поля индиго, теперь находился пруд с кошмарным мраморным фонтаном, увенчанным русалкой, а зона бараков для рабов превратилась в сад во французском стиле с обсаженными розовыми кустами дорожками, простирающимися почти до самого болота. От часовни, которую выстроили рядом с домом предки Виолы, не осталось и следа.
