— Понимаю, — вполголоса ответил Оливер. — Вчера, пытаясь убедить меня в том, что я — ваш сын, вы сказали кое-что, что я сначала не понял: «Ты — копия своего отца». Я подумал, что в этом никакого смысла, так как трудно представить двух столь непохожих друг на друга мужчин как лорд Сильверстоун и я. — Сгорая от стыда, леди Сильверстоун прикрыла лицо руками. — Это означает, что ваш муж не был отцом того ребенка?
Женщина едва слышно застонала. Оливер поспешил продолжить:
— Вы не обязаны мне отвечать, миледи, я прекрасно понимаю, что для вас очень болезненно говорить о подобных вещах, но и вы должны меня понять: я не могу оставить все как есть, я заслуживаю большей информации. Я не собираюсь вас судить, уверяю вас. Просто…
— Его звали Энтони, — вдруг произнесла она и Оливер умолк. — Энтони Паркс. Он был одним из моих лучших друзей, когда я была маленькой и жила с родителями и младшей сестрой в нашем поместье в графстве Нортумберленд. Он был сыном нашего мажордома, вырос в комнатах для прислуги и каждый раз, когда появлялась возможность, мы убегали как можно дальше, не обращая внимание на протесты, отстававшей от нас моей сестры Кассандры. Тогда я не понимала, что плохого в том, что мы делали, мы были всего лишь детьми, которые обожали проводить время вместе, прячась в кронах деревьев, поедая утащенные с кухни фрукты, придумывая всякие истории. У Энтони всегда было потрясающее воображение, — с грустной улыбкой произнесла она, не сводя взор с русалки, перебиравшей пальцами волосы. — Благодаря ему даже самый мрачный уголок нашего поместья превращался в волшебную сказку, а каждый день наполнялся невероятными приключениями, как только он брал меня за руку. Когда мы подросли, то осознали, что нас связывало нечто большее, чем просто дружба. К сожалению, Кассандра после одной из наших с ней ссор, рассказала родителям, что мы целовались за яблоней, и те решили разобраться с нашими отношениями.
— Смею предположить, что они сделали все, чтобы разлучит вас, — тихо произнес Оливер. — Если он был простолюдином, ваши родители не могли вам позволить с ним встречаться.
— Энтони заставили покинуть наш дом. Мои родители убедили его отца отправить юношу к дяде, заявив, что так будет лучше для нас обоих. Когда несколько недель спустя я узнала почему он так странно исчез, то поклялась никогда больше не разговаривать со своими родителями.
— А вам не приходило в голову сбежать вместе с ним? Раз уж вы были так влюблены друг в друга, то, возможно, …
— Как я могла это сделать? Денег у меня не было, знакомых за пределами близлежащей деревни тоже. Я понятия не имела где жил его дядя, не знала как написать Энтони. У меня ничего от него не осталось. Понемногу боль от потери превратилась в своего рода пелену безмолвия, которая окутывала меня днем и ночью. Я целиком и полностью погрузилась в апатию, которая не исчезла даже тогда, когда я приняла предложение лорда Сильверстоуна почти семь лет спустя. Я была убеждена, что никогда больше не увижу своего друга, мою родственную душу, вторую половинку, так что…какая разница кого именно выбрали родители, если ни один из претендентов меня совершенно не привлекал? К несчастью, судьба решила дать нам еще один шанс. Теперь-то я понимаю, что лучше бы нам вообще больше никогда не встречаться. Так я бы избежала наихудших страданий в моей жизни, а моя нынешняя жизнь была бы совершенно иной. Однажды ночью, я собиралась было покинуть спальню уснувших Филис и Эвелин в Оксфордширском поместье Сильверстоунов, когда услышала стук мелких камешков об окно. Выглянув, я увидела прячущегося в кустах Энтони.
— Ему удалось вас найти спустя столько лет? — удивился Оливер.
— Я тоже не могла поверить своим глазам. Я даже решила, что уснула вместе с девочками и вижу сон. «
В глазах леди Сильверстоун стояли слезы и на мгновение Оливер увидел ее молодой, похожей на леди Лилиан, с распущенными волосами цвета меди, босой, в ночной сорочке.
