Лайнел умолк, чтобы не сболтнуть лишнего — он принял решение о поездке лишь полчаса назад и промчался мимо ошарашенной Эйлиш, чтобы успеть вскочить в набирающий ход поезд. Вероника похлопала ладонью рядом с собой, приглашая его сесть слева от нее, Лайнел закинул сумку наверх и сел.
— К тому же, я не мог позволить вам одним уехать в Новый Орлеан с ней, — продолжил Лайнел. — Вы уже знаете, на что она способна — врет чаще, чем дышит.
— Боже мой, сколько драматизма, — рассмеялась мисс Стирлинг. — Вы похожи на пятилетнюю девочку, пытающуюся привлечь внимание своих родителей. Не будет ли честнее сказать, что Вам невыносима мысль о том, что мы отправились развлекаться без Вас?
— Не надо со мной умничать, мисс Стирлинг. Я слишком хорошо Вас знаю, и то, что я только что услышал только укрепило мое мнение. Вся эта история о том, что Ривз был убит экипажем «Персефоны», действительно окончательная версия? Сколько еще раз поменяется история на протяжении следующих недель, чтобы быть уверенной, что крепко держите нас на крючке?
— У меня нет в этом необходимости, — заверила его девушка. — Вы плохо знаете моего патрона, если считаете, что он будет терять свое время на не стоящие внимания расследования. Если его так интересует этот корабль, значит, на это есть причины.
— И Вы, разумеется, преисполнены верой в его намерения, хоть и знаете о них не больше нашего. Чего еще можно ожидать от дрессированной собачонки князя Драгомираски?
— Лайнел, сделай одолжение, прикуси язык! — предупредил его Александр, которого все больше смущал этот разговор. — Я не знаю, что с тобой в последнее время происходит, но это начинает меня…
— Не волнуйтесь, профессор, — заверила его мисс Стирлинг. — Нельзя ожидать от мистера Леннокса, чтобы он был кем-то большим, чем просто мистером Ленноксом. Как нельзя ожидать, что проститутка с Уайтчепела[4] вдруг начнет цитировать Данте на итальянском. А теперь, — добавила она, вставая и убирая перчатки, — пойду-ка я в кафетерий и выпью чего-нибудь горячего. Путь до Ливерпуля предстоит долгий.
Мисс Стирлинг покинула купе так спокойно, словно с Лайнелом они говорили о погоде, которую обещают на время их путешествия. Как только она ушла, Александр повернулся к Лайнелу:
— Я знаю, что ты мне сейчас скажешь, — опередил его Лайнел. — Но что бы ты ни говорил — это бесполезно. Эта женщина и я не можем находиться в одном помещении, Александр. И не пытайся просить, чтобы я был к ней терпимее, клянусь, я не собираюсь заключать с ней перемирие.
— Это я и сам прекрасно понял, — покачал головой профессор. — И по-прежнему не понимаю, что происходит, даже если учесть твое недовольство ее отъездом в тот раз. Что между вами произошло, раз теперь ты настолько ее не выносишь?
— Видимо, ее страсть к нему остыла, когда она поняла,
Не прекращая болтать, Вероника достала тетрадь и стала лениво перелистывать страницы, разглядывая наброски.
— А эта смесь акцентов, — продолжала она, — должна признать, звучит очень сексуально. Она больше похожа на ходячую Вавилонскую башню, чем на женщину.
— Эйлиш считает, что она арабского происхождения, — добавил Оливер. — Мисс Стирлинг единственная, кого Эйлиш не смогла «прочитать», прикоснувшись. Тем не менее, с такой смуглой кожей и черными глазами и волосами, она словно сошла со страниц «Тысячи и одной ночи».
— Очевидно, что на славянку она точно не похожа, — согласился Александр. — Но гражданство у нее, должно быть, все-таки, венгерское, как и у князя Драгомираски. Когда она говорит про Будапештский двор, то всегда говорит «мы».
Вероника ничего на это не ответила. Она встретилась взглядом с Лайнелом, и тот быстро отвел глаза, уставившись на раскинувшиеся за окном поля, погруженный в более чем красноречивое молчание.
————
