Собчак: Хорошо. Представьте, что вам нужно завтра выступить на каком-то митинге или на телевидении и очень кратко объяснить людям, почему татарам будет лучше с Россией, а не с Украиной. Что бы вы могли коротко и ясно для народа сказать?
Абдураимов: В Российской Федерации и в возрождаемом новом проекте, в Евразийском союзе, живет более 90 % наших кровных братьев-тюрков. Татары, башкиры, калмыки, балкарцы и так далее. И появляется возможность более тесных интеграционных моментов в поддержке друг друга. Если в Украине нас, тюрков со всеми диаспорами, было до миллиона, допустим, то сейчас будет более 20 миллионов.
Красовский: Уже 20? Тюрков-мусульман? В России?! Кошмар какой!
Собчак: Антон! Что за… вообще?!
Абдураимов: Потому что это не только ваша страна, но это и наша страна.
Собчак: А то, что Россия более авторитарное государство, чем Украина, — это не смущает?
Абдураимов: Нет, не смущает. Наш народ, который прошел огромные испытания и прожил в разных режимах, в том числе и в Средней Азии, я думаю, внесет свой вклад в общую, так сказать, демократизацию.
Собчак: А с чего это в демократизацию он внесет вклад? Вы всегда жили при авторитаризме.
Абдураимов: Но при этом мы умели решать вопросы. Я могу сказать, что мы, не имея никакого государственного управления, сумели самоорганизоваться и «на выселке» в виде национального движения крымских татар, и на сегодняшний день.
Красовский: Странно говорить об этих 20 миллионах тюркоязычных россиян, когда у вас под боком 60-миллионная Турция. Огромная страна.
Абдураимов: Мы это тоже присоединим к авторитарной России и объединим весь тюркский мир одной страной, которую мы называем Тюркским союзом, а другие называют Русским миром. Я вам еще раз говорю, это не только ваша страна, это наша страна в том числе. И мы от своей страны никогда не откажемся.
Собчак: Послушайте, в этой стране, в которую вы вернулись…
Абдураимов: Не «в этой стране». Это наша страна. Мы вернулись в нашу страну.
Собчак: …В нашей стране вы должны знать, что сейчас очень сильна нелюбовь к чужакам.
Красовский: Поверьте мне, Киев в миллиард раз более интернационалистический город, чем Москва. То есть в Москве прямо в метро бьют черных.
Абдураимов: Понимаете, в чем дело… Есть проблемы, но все проблемы решаемы. У нас, у тюрков, есть пословица: есть только одна проблема, которую не может решить человек, — это его смерть. Мы надеемся, что сумеем решить свои главные проблемы — восстановить доброе имя, вернуть 100 тысяч наших соотечественников, застрявших «на выселке» в Средней Азии, которые никак не могут вернуться. Обустроиться здесь более-менее, для того чтобы выполнять главную миссию человека — плодиться и размножаться.
Нелепое строение 70-х годов, похожее то ли на типографию, то ли на ПТУ, оказалось министерством туризма Крыма. По неуютным ободранным коридорам вереницами бегали разной красоты девушки. Дверь, другая, приемная, в приемной — сразу три миловидные брюнетки. Одна из них, увидев Собчак, распахнула дверь министерского кабинета.
— Ой, Елена Анатольевна ждет вас, проходите.
За столом вместо министра оказалась очередная белозубая красотка. На этот раз — блондинка.
Собчак: Какой-то прямо праздник женской красоты в Крыму. Намерено это или так случайно?
Блондинка, оказавшаяся министром, смущенно улыбнулась.
Красовский: А кто вас всех назначал? Вы работали здесь до новой власти?
Юрченко: Я была вице-мэром Ялты. Потом у меня был перерыв. А потом мне сделали предложение стать министром туризма. Сложное предложение.
Собчак: Почему сложное?
Юрченко: Это самая большая ответственность, какая только может быть. Это же предназначение Крыма — быть туристическим центром.
Собчак: Объясните нам тогда, пожалуйста, почему этим летом лучше поехать в Крым, а не в Сочи или в Одессу?
Юрченко: Наверное, потому, что Крым — это дом для многих россиян. За последний сезон, лето 2013 года, из общего туристического потока в Крыму россияне составили 20–25 процентов.
Красовский: А украинцев?
Юрченко: А украинцы все оставшееся, на самом деле. И совсем небольшой процент составляют зарубежные туристы.
Собчак: Ну и чем Крым лучше, чем, с одной стороны, Одесса для украинцев или чем Сочи для русских?
Юрченко: Вы знаете, Ксения Анатольевна, дело в том, что я очень давно не была в Сочи. У нас такая сейчас задача конкретная: готовиться к туристическому сезону, который уже начался. Поэтому особо никуда не поедешь. Мне кажется, что Сочи — это нечто такое суперклассное, фундаментальное, очень мощное. А у нас есть разное.
Собчак: Может быть, вам будет неприятно. Но вот сегодня, честно говоря, мы остановились в гостинице «Украина». Так там ужасно.
Красовский: Может, потому что название такое. Ужасное.
