Советская пропаганда состряпала и запустила в оборот штамп, звучавший похвалой Сталину: он-де принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой. Но если уж и прибегать к подобной оценке, то объективности ради вторую часть этой фразы следовало изменить: с той же сохой и оставил.
Дореволюционная Россия хлеб вывозила, а Советский Союз даже себя прокормить не мог. Это одно из главных достижений социалистического способа производства и лично товарищей Троцкого, Свердлова, Ленина, Сталина, Хрущёва и прочих, которые ради так называемой «индустриализации» в начале 1930-х годов ограбили самых трудолюбивых крестьян, объявили их кулаками и уничтожили как класс, а остальных террором и голодом загнали в колхозы.
На катастрофические последствия преступной антикрестьянской (то есть антинародной) коллективизации наложились столь же катастрофические последствия войны. С войны не вернулись миллионы работников, но и те, кто остался жив, вовсе не спешили возвращаться в родные колхозы. Рабочие руки требовались везде, демобилизованные солдаты шли на лесоповал, на строительство новых заводов на Урале и в Сибири, куда угодно — лишь бы только не в колхоз. С окончанием войны прекратились и поставки продовольствия из США. Потому в 1946 году в Советском Союзе закономерно и неизбежно начался голод.
Советские вожди в своем кругу признавали, что русская деревня под их мудрым руководством вымирала — а вместе с нею вымирала и Россия.
На пленуме ЦК в июне 1957 года Хрущёв признал: «В колхозах вырывали последнее, разорили тем самым сельское хозяйство… В 1951 году колхозники разбегались». Микоян на июльском (1953 года) пленуме докладывал: «Мясом по-настоящему мы торгуем только в Москве, Ленинграде, с грехом пополам в Донбассе и на Урале, в других местах с перебоями». В начале 1960-х годов Советский Союз начал массовые закупки продовольствия за рубежом и вскоре превратился в главного импортера продовольствия в мире.