Лежа в темноте и мечтая о том, что однажды тяжелый сгусток боли в груди рассосется, Индиго вдруг вспомнила о споре с Жюльеном. Странно, он все время говорил по-английски, даже с администратором. Неужели для того, чтобы она понимала, что происходит? Или просто по-английски говорит лучше, чем по-итальянски? Но это вряд ли. Наверняка Жюльен одинаково хорош во всем. Его окружает аура силы и решительности.
Если не считать момента, когда он обмолвился, что у него был напряженный день. В низком голосе мелькнула неуверенность, которой обычно не было.
Что могло вывести его из равновесия? Это как-то связано с неудачным браком?
Возможно, он тоже хочет посмотреть на жизнь с новой стороны после болезненного разрыва?
Индиго хорошо знала, каким болезненным и обескураживающим может быть развод. Гэвин находился в ужасном состоянии, когда переехал в свободную комнату в ее квартире — он был другом одного из ее друзей, почему, собственно, она и решила помочь. Инициатором развода выступила его жена.
К тому моменту прошло полгода со смерти отца, и квартира казалась девушке слишком пустой и чуждой. Она была только рада компании.
Ей нравилось заботиться о Гэвине, готовить вкусные блюда, так как он плохо ел, сидеть с ним, слушать, как он говорит о своей боли и сомнениях, выплескивая эмоции.
Тогда она даже не думала, что между ними возможны романтические отношения, но что вышло, то вышло. Теперь-то Индиго понимала, что такой исход был неизбежен. Они стали слишком близки.
Ее снова охватило беспокойство.
Нужно было спросить Жюльена, все ли с ним в порядке, когда он сообщил о разводе. По опыту она знала, когда люди упоминают о подобных вещах, они. как правило, подсознательно хотят выговориться. Но она проигнорировала этот намек, думая только о том, как бы достойно ответить на поддразнивания. Опыт у нее есть, она, возможно, могла помочь ему. Просто по-человечески. Поскольку Жюльен здесь совсем один, вряд ли дома его ждут близкие, с которыми он сможет поговорить о своих переживаниях.
Повернувшись на бок и широко зевнув, Индиго решила при следующей встрече с Жюльеном поболтать немного о том, о сём. Ну, просто так, для облегчения собственной совести. Но на этом все. После Гэвина ей страшно было снова связываться с разведенным мужчиной, не хотелось снова становиться заменой чужой жене, которая быстро надоест.
Она выбросит из головы сексуального француза, который, как назло, находился совсем рядом, в соседней комнате.
Жюльен Моро проснулся, когда солнце уже вовсю струилось в огромные окна комнаты. Он потер глаза, пытаясь собрать воедино обрывки мыслей.
Он здесь, в Амальфи. Наконец-то.
Ему было все равно, куда в итоге занесет случай, когда он попросил секретаршу организовать для него недельный отпуск, указал лишь, что предпочел бы постоянно находиться в движении, не торчать с одними и теми же людьми в одном и том же месте. Выбор секретарши пришелся ему по душе.
Пешеходные маршруты на Амальфитанском побережье представлялись отдыхом, который поможет ему вернуться к нормальной жизни, и он надеялся затеряться в монотонных переходах и одиночестве.
Правда, пока с одиночеством пришлось повременить.
Жюльен скривился, вспомнив события вчерашнего вечера. Разделить номер с незнакомой идеалисткой с чрезмерным оптимизмом — не самое лучшее начало. Однако почувствовав, что Индиго отчаянно хочет разрешить ситуацию без дальнейших конфликтов, и увидев мольбу в ее глазах, понял, что не сможет отказаться.
Ему надоело играть роль плохого парня.
Он зевнул, снова опустив голову на мягкие подушки дивана, и потянулся.
Учитывая нынешнее состояние, Жюльен с легкостью мог бы проспать всю неделю. Но он приехал сюда сменить обстановку, забыть о стрессе. И что, бездарно потратить время на сидение в четырех стенах? Ни за что! Пусть даже и таких роскошных.
Жюльен вдруг вспомнил, как Индиго вчера спросила, часто ли он останавливался в номерах для молодоженов.
По спине пробежал холодок.
Когда он останавливался в подобном номере последний раз, ему казалось, что впереди ждут только счастье и радость. Но прошло всего два года, и вот он уже отправляется в отпуск в одиночестве. Всего через несколько часов после того, как были подписаны бумаги о разводе.
Сев на диване. Жюльен снова зевнул и потер лицо.
Нужно уйти отсюда, пока Индиго еще у себя. Он не готов к очередной неловкой сцене.
Покосившись на дверь спальни, Жюльен с удивлением увидел, что она открыта настежь.
Странно. Он взглянул на часы. Семь утра. Надо же, значит, Индиго не шутила, говоря, что поднимется рано.
Встав с дивана, Жюльен отправился на разведку.
— Индиго? — тихо позвал он, чтобы не испугать девушку, если она все-таки еще не ушла.
Ответа не последовало.
