Ничто не могло нарушить молчания пустой улицы в предрассветных сумерках. Только желтолицые фонари, склонив свои костлявые шеи, тускло освещали спящие окрестности. До самой зари оставались считаные минуты. Вот-вот солнце смоет с неба свинцовый налет. Я возвращался домой, шагая практически наощупь, спрессованный все еще бурлящим в крови алкоголем и гулом орущих, метавшихся в агонии мыслей в голове. А может я вовсе и не шёл… плыл… точнее, не понимал этого, и мое сознание находилось все ещё в переполненной квартирке с пожелтевшим потолком на кухне и кучей пустых или лишь слегка початых склянок. Не то чтобы я пережил там какой-то ужас, нет. Это всего лишь происки замутнённого разума, точнее его отравленной части. Другая же, с трудом сохранившаяся ясность, ежеминутно возвращалась обратно к стенам из темного дерева, аккуратной лужайке, краскам гирлянд и вечному празднику, подселившемуся в сердцах посетителей того дома на ясном пригорке. Но дело было вовсе не в них, а в том самом одном единственном человеке, благодаря которому все остальное могло превращаться в нескончаемое волшебство. И которого, как мне почему-то казалось, я безвозвратно утратил.
Плевать, какое дело, если все равно до дома оставались считанные кварталы?
***
В полусне дойдя, я забылся в своей постели… и лучше бы никогда не просыпался.
Однако, меня разбудил звонок. На проводе была Алиса:
– Привет, ну как ты? Проснулся уже? – ее голос звучал неожиданно бодро.
– Привет… пойдёт – со скрипом вместо голоса ответил я.
– Ладно, вижу ты только-только встал… Ну ты и псих, конечно – провалялся 15 часов! Это сильно.
– Что?.. – я резко встал, от чего голова ответила взрывом, и взглянул на зашторенные окна. Было темно.
– Сереж, уже полдевятого, ха-ха! С добрым утром!
– В смысле? Вечера?!
– Ну да.
Я тихо простонал.
– Слушай, а ты же ведь еще не в курсе, что там в доме случилось, когда вы с Киром уехали куда-то? – продолжила Лера.
– Что? Ты о чем?
– Ну про Сему с Кристиной! Она мне сказала, что он ей вот признался… Ты можешь в это поверить?! Всегда знала…! Я, конечно, не обещала никому рассказывать…, но представляешь, она сказала, что они… и вот потом…
Дальше я уже не слушал. Противно.
Иван Ксенз, 2021. ©
