Таким образом, ИС-1 существенно отличался от КВ-1 и КВ-1С. В нем по-новому был скроен корпус, установлена башня с 85-миллиметровой пушкой КБ Петрова, поставлены измененные силовые узлы: коробка передач, бортовые редукторы, механизмы поворота. Другая компоновка этих узлов затронула и сопрягаемые узлы и агрегаты, и в них тоже были [413] изменения.
Особое внимание было уделено двигателю. Улучшению его эксплуатационных характеристик и повышению надежности помог ряд конструктивных мер, внедренных в исходный прототип дизеля В-2К. Новый двигатель получил марку В-2ИС.
Для существенного увеличения коэффициента приспособляемости на двигатель устанавливался всережимный регулятор, пристыковывалась водяная помпа. Повышалась эффективность работы системы очистки всасываемого двигателем воздуха и его охлаждения.
Конечно, машины нуждались в доводке и отладке. А что именно предстояло доводить и отлаживать, должны были показать предстоящие испытания, которые начались в апреле 1943 года.
Конструкторы опытного завода во главе с Шашмуриным дни и ночи пропадали то в грохочущем цехе, то на испытательном танкодроме и полигоне.
Весна в этих местах наступает поздно. И днем в апрельские дни подтаявшие снег и земля, перемешиваясь под гусеницами танков, превращались в непролазные топи.
Ходовые испытания танка ИС-1 проходили в лесисто-степном районе, прилегающем к Челябинску. Их результаты были весьма успешными, что подтверждало правильность принятого решения о применении элементов машин серийного производства.
Серьезным конструктивным дефектом было разрушение подшипников направляющего колеса (ленивца) ходовой части. Его причиной оказался мокрый снег. Попадая между гусеницей и направляющим колесом, он распирал их, и вследствие этой огромной распирающей силы деформировалась ось ленивца. При этом или глох двигатель, или с направляющего колеса сбрасывало гусеницу.
Долго бились конструкторы над устранением этого дефекта. Вот, казалось, все учли, внесли нужные изменения. Но стоило танку пройти 30 – 40 километров по мокрому плотному снегу, как дефект давал о себе знать.
Н. Ф. Шашмурин вспоминает, как ему вместе с П. К. Ворошиловым в связи с деформацией оси ленивца пришлось в распутицу пешком преодолеть около 50 километров [414] от аварийной машины до базы (опытного завода) для получения запасных частей.
Найти выход помог А. Н. Рабинович – преподаватель Сталинградского механического института, эвакуированного в Челябинск. Он предложил увеличить не запас прочности ленивца, а запас деформации. То есть ось ленивца следовало делать длиннее, и за счет этого она должна была стать более гибкой. Когда Абрам Наумович впервые пришел с этим предложением к конструкторам опытного завода, они смотрели на чертежи и расчеты Рабиновича с недоверием. Но попробовать согласились. И танк пошел.
В разгар испытаний в Челябинск приехал заместитель командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии генерал И. А. Лебедев. Конструкторы, заранее оповещенные о его приезде, старались как можно убедительнее показать результаты проведенных работ. Соответствующую документацию разместили в отдельной комнате. Но Лебедев в нее заходить не стал.
– Показывайте танк в деле и рассказывайте все о нем,– сказал он.– Что хорошо, что плохо?
Иван Андрианович долго осматривал новую машину. Примерялся к каждому месту в ней. Потом долго расспрашивал испытателей. И ничего не записывал. Размышлял. И нередко предлагал решение, которое искали конструкторы и испытатели.
Испытания продолжались. Ночью – за город, с рассветом – танк на маршрут, с наступлением темноты – обратно на завод. Так продолжалось до тех пор, пока не убедились, что новая машина оправдает надежды. Все показатели оказались превосходными.
...И вот в обкоме партии снова появились И. М. Зальцман, С. Н. Махонин, Ж. Я. Котин.
– Что случилось? – встретил их вопросом первый секретарь обкома Н. С. Патоличев.
– Приезжает нарком – надо показать танки,– в один голос заявили все трое.
Да, кажется, В. А. Малышеву пора уже показать новую машину. Тем более, что заместитель командующего бронетанковыми и механизированными войсками генерал И. А. Лебедев видел ее, сам опробовал и остался доволен. Безусловно, он доложил о танке своему начальнику генералу Я. Н. Федоренко, а тот мог уже сообщить [415] Сталину. Как-то неудобно получится, если председатель ГКО будет знать о созданном в инициативном порядке тяжелом танке, а завод и тем более нарком Малышев молчат... А пока сам он не видел машину, о чем можно докладывать?
В обкоме обстоятельно обсудили предстоящий показ танка ИС наркому. Ведь надо было оправдать отвлечение сил, средств, времени и, главное, нарушение указаний ГКО о том, что завод и его КБ должны заниматься только серийным выпуском машин и крайне необходимыми и незначительными их улучшениями. Оправданием могло быть только полное одобрение наркомом нового танка.
