Комиссией на полигоне по изучению тактико-технических характеристик «тигров», куда был доставлен «пленник», руюводил Петр Клементьевич Ворошилов. В комиссию вводили нарком танковой промышленности В. А. Малышев, командующий бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии Я. Н. Федоренко, командующий артиллерией Красной Армии Н. Н. Воронов, конструкторы танков и артиллерийских систем.
«Тигр» был обстрелян артиллерийскими снарядами разных калибров со всех сторон. Оказалось, что советская артиллерия способна их поражать. Когда члены комиссии подошли к танку, они не поверили своим глазам: [367] снаряд 85-миллиметровой пушки пробил лобовую броню, прошел навылет и вырвал кормовой лист. Немецкие конструкторы вынуждены были поставить на «тигр» толстую броню низкого качества, другой не оказалось.
Обнаружилась также любопытная деталь: башня этой тяжелой машины с хищно вытянутым хоботом пушки разворачивалась медленно. Поэтому нашим танкистам была дана рекомендация: как только бронированный «зверь» даст пристрелочный выстрел, сразу же делать резкий маневр и, пока вражеский наводчик станет разворачивать башню, бить по «тигру». Именно так и поступали экипажи наших юрких тридцатьчетверок. Эти средние танки нередко выходили победителями в поединке с «тиграми».
Безусловно, обследование и выявление тактико-технических характеристик «тигра» за полгода до грандиозного сражения на Огненной дуге под Курском оказалось весьма кстати. Однако не все нужные выводы из него были сделаны. Следует обратить внимание на то, каким оружием наши войска поражали «тигров». Во всех описываемых случаях их поражали орудия, в «обязанность» которых, если так можно выразиться, не входит непосредственно борьба с танками. В первом случае это оказалась 122-миллиметровая гаубица, в другом – корпусная пушка, в третьем – 85-миллиметровая зенитная пушка.
Лишь Кирилл Афанасьевич Мерецков пишет, что «тигра» подбили наши бронейбойщики-пехотинцы, поразив его в смотровые щели. Конечно, противотанковое ружье было грозным оружием против легких и порой средних танков, а также бронетранспортеров, но не «тигров». История Великой Отечественной войны знает немало примеров успешного единоборства наших бронебойщиков и с «тиграми», «пантерами» и даже «фердинандами». Но это случаи, а не правило. Противотанковое ружье – оружие ближнего боя.
Борьбу с танками противника вели прежде всего наши танки. КВ и Т-34 делали это весьма успешно, но на их вооружении стояла 76-миллиметровая пушка, а «тигры» – это не прежние Т– III и Т– IV начального периода войны... Жаль, что это не встревожило должным образом командование и не заставило срочно вооружить наши танки более мощными пушками. [368]
Ровно через два года после начала Великой Отечественной войны, 22 июня 1943 года в Москве, в Центральном парке культуры и отдыха имени М. Горького, открылась выставка трофейного оружия, захваченного нашими войсками в минувших кровопролитных боях.
Грузно раскинувшись по зелени, стояли танки, танки, танки: от «карманной» танкетки до огромного, почти 60-тонного «тигра».
Многие из экспонатов стояли, еще храня свою важную внешность и внушая зрителю некоторое почтение могучими формами. Но вот рядом с целым и невредимым «тигром» стоит такая же стальная машина, развороченная меткими попаданиями. Это уже, в сущности, груда металла. Могучий удар разнес ее башню. Бронебойные снаряды прошили ее ребра. Даже мощная лобовая броня не выдержала: на ней зияли круглые бреши с посиневшими оплавленными краями. Ни 100 миллиметров крупповской брони, ни эмблемы счастья, нарисованные и приваренные любителями кабалистики, не спасли экипаж танка от ударов нашей артиллерии.
Среди стада коричневых, черных, зеленоватых вражеских танков резко выделялись ярко-желтые. Они издали бросались в глаза, словно поставили перед собой задачу не замаскироваться, а напротив, обратить на себя внимание. Они были замаскированы под цвет песков и предназначены для вновь формируемых четырех новых танковых дивизий, которые с нетерпением ждал в Северной Африке фашистский генерал-фельдмаршал Роммель для вторжения в Египет. Но не дождался. Обстоятельства изменились. Внезапно желтые танки изменили курс, и эшелоны с ними бешено помчались к котельниковской группировке Манштейна под Сталинградом. Они спешили на выручку Паулюсу. Спешили и оказались в плену в танковом корпусе генерала П. А. Ротмистрова. Они даже перекраситься не успели, так и пожаловали на выставку позора.
Ходили люди по парку, хладнокровно осматривая поверженную к их ногам вражескую технику, и восхищались советским оружием и советским солдатом, превратившим ее в экспонаты.
На этой выставке пришлось побывать и мне. Помню, как один мальчуган настойчиво спрашивал у матери: [369]