Не одному В. А. Малышеву, хотя прежде всего ему нужно было решать: каким образом обеспечить стабильность среднего танка Т-34 и изменчивость, постоянное повышение боевой мощи тяжелых танков? В эти дни и позднее, как вспоминает Н. Ф. Шашмурин, Вячеслав Александрович не раз говорил конструкторам:
– Военную технику нельзя делать десятилетиями... Нам надо создать отрыв. Оторваться, уйти вперед во всем – в вооружении, в уровне бронезащиты, моторесурсах. Просто в стране нет такого количества металла, [404] станков. Качество, новизна – вот над чем надо думать. Сам смысл постоянного перевооружения в ходе войны состоит в том, чтобы сделать технику врага на поле боя неполноценной... Вы понимаете – она вроде и есть, но эффект ее присутствия незначителен. На какое-то время противник будет вынужден отказаться от активных действий, производить перевооружение, временно сокращать выпуск готовых образцов боевой техники. (А так оно и было в войну: сначала гитлеровцы перевооружили танки T-III и T-IV более мощными пушками, затем еще несколько раз модернизировали основной танк T-IV, усиливая бронирование и вооружение, потом создали танки «пантера» и «тигр», «королевский тигр», не говоря уже о множестве штурмовых орудий и артсамоходов, поэтому долгое время топтались на уровне выпуска 600 танков в месяц.– Д. И.). Если же мы будем в итоге перевооружения создавать технику, равную той, что действует на поле боя, не отрываться от нее конструктивно, то такое перевооружение следует считать отсталым. Конструктор – это впередсмотрящий нашей индустрии.
Задача состояла в том, чтобы в незримом «коллективе» пристально следящих друг за другом конструкторов всего мира наши конструкторы оказались сильнее. Никто не сомневался, что Порше, Крупп в ближайшем будущем попробуют противопоставить нашим танкам что-то новое. Требовалось упредить их.
В летние дни 1943 года, когда серийные танки всех советских заводов широким потоком шли на фронт, В. А. Малышев подготовил приказ о создании научно-конструкторского центра – опытного завода со своим конструкторским бюро перспективного проектирования. Создание этого коллектива, где впоследствии родились многие новейшие машины, было одним из замечательных государственных решений В. А. Малышева.
В этот центр научно-технической мысли, своего рода опорный пункт в войне умов, вошли и конструкторы-турбинисты Кировского завода, среди которых были Н. М. Синев и А. М. Люлька. Ж. Я. Котин, оставаясь заместителем наркома танковой промышленности, вместе со своим КБ также перешел на опытный завод в качестве его директора и главного конструктора по тяжелым танкам. Его заместителями стали А, С. Ермолаев, Н. М. Синев и Н. Ф. Шашмурин. [405]
Таким образом, на ЧКЗ освободилась должность главного конструктора. Ни у кого не было сомнения в кандидатуре на этот пост. Зальцман и Малышев в один голос назвали ее, но... к удивлению всех, тот отказался.
Это была кандидатура Николая Федоровича Шашмурина. Зальцман и Малышев хорошо знали этого «возмутителя спокойствия», чрезвычайно инициативного и талантливого конструктора. Свежо было в памяти, с каким упорством, несмотря на внутреннее противоборство .начальства, он проталкивал и внедрял торсионную подвеску, разработал КПП для танков КВ и КВ-3, коренным образом модернизировал КВ-1, усиленно работал над созданием нового поколения тяжелых танков. Вообще он практически самостоятельно решал многие вопросы, любой степени ответственности и риска. Главным же образом предложение Шашмурину занять ответственный пост, исходящее из высокой инстанции (ведь Малышев был заместителем Председателя Совнаркома СССР, а Зальцман наркомом танкопрома), являлось «данью» его успешной инициативной деятельности, в частности в создании танка КВ-1С.
В последующем Шашмурину неоднократно будут предлагать занять пост главного конструктора ряда других предприятий этой отрасли, руководящую работу в наркомате, а затем в министерстве. Но все эти предложения Шашмурин отклонял.
Я задавал Николаю Федоровичу вопрос: почему он так поступал? В одном из писем он сформулировал свое кредо:
«Мне позволительно утверждать, что Конструктор (не главный!) – звучит здорово. Если ты занимаешь достойную позицию, находишь и добиваешься осуществления оптимального решения в своей творческой деятельности – это самое нужное, самое трудное, но приносящее большое моральное удовлетворение. Конструктор (с большой буквы) – это безупречный специалист своего дела. Им может быть академик, инженер, слесарь, любой советский человек. Он мастер своего дела. Таких людей надо искать, воспитывать, стимулировать, беречь».
Вот таким хотел быть и стремился к этому конструктор Шашмурин, который работал в СКБ-2 полвека. Короче, не хотел уходить от чертежной доски Шашмурин. [406]