Противоборство Тьме полностью

– Ну и какова цель у этой… Секты? – продолжил я гнуть свое.

– Мы не знаем. Мы вообще мало что знаем. Ни состав, ни агентура, ни цели, ни возможности. Можем предполагать, что их цель – власть или богатство. Но и версия Вольфа ничуть не хуже – может сектанты все чокнутые и просто хотят уничтожить мир?

– Зачем?

– Да что ты все заладил «зачем» да «зачем»! – Стрелок невесело усмехнулся, – Учись сопоставлять факты, Малек! Посмотри на действия Нейти. Зачем она уничтожила хранилище энергона в Позене? Зачем убила пять человек по пути к Бромбергу? Почему пощадила тебя? И к чему этот взрыв в Кенигсберге? Что это – действия сумасшедшей или ступеньки какого-то плана, о котором мы даже не подозреваем?

Помолчали. Я глубоко задумался, не находя никаких ответов на вопросы Стрелка.

– В действиях демонессы гораздо больше смысла, чем кажется на первый взгляд, – нарушил молчание Ян, – Просто ты мыслишь, выражаясь шахматными категориями, на ход вперед, а нужно видеть на два, на три хода дальше. А еще лучше – понимать комбинацию в целом, держать ход игры в своих руках.

– Например?

– Например, взрыв в Кенигсберге. Какова его цель?

– Э-э-э… Хаос, террор?

– Это самый поверхностный слой. Также, теракт мог унести жизни многих членов властных структур Пруссии, включая, кстати, самого канцлера. И заодно нескольких важных особ из дружественных государств.

– Но мы же сумели спасти большую часть гостей?

– Ну и что? Тебе невдомек, но по результатам многосторонней встречи и последующего общения должен быть утвержден новый мирный договор о сотрудничестве. А теперь его подписание сорвалось. Пруссия в глазах союзников выглядит слабой и неспособной защититься от своих же преступников у себя дома. И останутся ли наши союзники таковыми после этого? Большой вопрос.

– Получается, Нейти действует, чтобы навредить Пруссии?

– И это вовсе не факт! Просто мы так интерпретируем ее поступки. Вернемся опять к тебе. Как думаешь, почему Нейти тебя пощадила?

– Может просто из жалости? И хватит ржать! – последнюю фразу я бросил Анжеле с Вольфом, которые принялись саркастически переглядываться.

– Не верю я в жалость, – заявил Ян, – И вообще не верю, и тем более в жалость суккуба. Во-первых, оставив тебя в живых, она смогла уйти от погони, поскольку мы были вынуждены возиться с умирающим.

– Зачем же возились? – недоуменно покачал головой, – Тем более, что в жалость не верите?

– Босс настоял, – просто ответил Стрелок, и не дождавшись возражений, продолжил, – Во-вторых, ты спас Нейти на балу от моего выстрела!

Я внимательно посмотрел на Яна, пытаясь понять, к чему он клонит.

– Ну нет, это невозможно предугадать! Откуда она могла знать, что так выйдет?

– Не стоит называть невозможным то, чего ты сам пока что не можешь. Другим это может быть вполне по силам, – глубокомысленно заявила Анжела.

– Справедливо, – кивнул Стрелок, – Подумай сам, знала суккуба, что после соития с ней у тебя появится особый подход к женщинам?

– Не уверен, – подумав, отрезал я, – Может и знала.

– Если знала, значит могла предположить, что ты попадешь к нам в отряд. По крайней мере на улице мы тебя не оставим.

– Ну… Вероятно.

– А раз так, то получается, Нейти уверена, что еще не раз столкнется с вундертим. И иметь в команде врага… ну пусть не союзника, но лояльного человека – большой плюс. Правильно?

Не оставалось ничего другого, как согласиться.

– Вот только я не ее союзник, – тихо поправил Стрелка.

– Да ну? – притворно удивился Ян, – А если бы тебе нужно было выбрать – моя жизнь или жизнь Нейти, что бы ты выбрал?

Я промолчал. Молчал долго и упорно.

– Или если она попросила бы тебя о какой-то услуге, разве бы ты отказал? – невинно спросила Анжела.

Я опять не нашелся с ответом.

– То-то и оно! – разочарованно протянул Стрелок, – Подумай над этим, Глеб, хорошенько подумай! Повторю еще раз: в действиях Нейти, несмотря на видимый хаос, гораздо больше смысла и скрытых возможностей, чем тебе кажется.

Я напряг мозг, но ничего нового придумать не сумел. Нейти – это Нейти! Доля правды в словах Стрелка есть, все-таки у нее на меня какое-то неимоверное влияние. Но как бы я повел себя в таких гипотетических обстоятельствах? Предал бы своих соратников? Не могу представить. Вот когда ситуация перейдет из теории на практику, тогда и буду решать!

Пока болтали о том о сем, миновала пара часов полета. Вольф с Анжелой ушли подкрепиться в ресторан, а я решил воспользоваться случаем и довести разговор до конца.

– Стрелок, я хотел узнать на тему того выстрела, – смущенно начал я.

– Да?

– Ну… Я случайно услышал, о чем вы говорили с Боссом. Да, случайно! – пришлось подтвердить последнее высказывание под ироничным взглядом Яна, – В общем, получается, не только я виноват в твоем промахе! Ведь ты давно хотел убить этого Шунцельшифта, а тут и возможность подвернулась как раз!

– Ну, Глеб, – мягко сказал Стрелок, – Ты же понимаешь, что только дурак признается в чем-то подобном?

Я не совсем понимал, но согласно кивнул.