Чарли, по дороге домой, попадает в странную автомобильную пробку. Никто не знает причины остановки и того, когда движение наконец-то возобновится. Некоторые люди отправляются домой, но большинство остается в автомобилях...
Перевел с английского Александр Рюриков.
Чарли относился к автострадам спокойно. Он причислял их к группе тех самых удобств-помех, которыми наш мир уже необратимо замусорен. Поэтому, когда около пяти тридцати все восемь рядов машин вокруг него снизили скорость, пропозли еще немного и остановились совсем, Чарли не был особенно удивлен или раздосадован.
Немного не по себе ему стало, когда через полчаса движение возобновилось. Двигатель был выключен, но машина вдруг медленно двинулась вперед, словно сзади ее толкала другая. Все водители во всех рядах смотрели назад, пытаясь понять, кто толкает. Чарли усльпиал скрежет номерного знака, открыл дверцу и высунулся наружу.
Он застрял на высоком изогнутом переезде, под ним проходил еще один, a ниже 12-рядное шоссе, ведущее к городскому центру. Во все стороны, куда только доставал взгляд, машины стояли, прижавшись вплотнyю, и не двигались. Толчки прекратились. Очевидно, двигаться дальше было некуда. Чарли взглянул на соседей. Водители сидели, чуть скособочившись из-за наклона поворачивающей дороги, но никто, казалось, не был взволновaн. Все равнодушно ждали, выключив двигатели. На проходящих ниже автострадах тоже ждали — тысячи машин и ни одного звука, ни гудков, ни ругани. Поначалу тишина беспокоила Чарли, даже пугала. Однако он решил, что единcтвенно прaвильное поведение, дocтойноe цивилизованного человека, — это спокойствие. Зачем портить себе нервы? Он сел, в машину и как мог мягче закрыл дверцу. Когда Чарли привык к тишине, он даже счел, что она дейcтвуeт на него положительно. Вскоре над машинами пролетел вертолет, и динамики возвестили: "Внимание! Вы попали в автомобильный затор в масштабах всего города. Нам потребуется по крайней мере двадцать четыре часа, чтобы исправить положение. Вы можете ночевать в машинах или оставить их на шоссе. Городская полиция гарантирует неприкосновенность вашей собственности".
Водитель соседней машины выcyнул голову в окно и обратился к Чарли:
— Они посходили c ума? B самом деле, должно быть, c ума поскодили! Двадцать четыре часа на то, чтобы расчистить дорожную пробку!
Чарли кивнул, разделяя недоумение своего соседа.
— Может быть, пробка там, внизу. Мне такое приходилось видеть. Вряд ли на это потребуется больше двух часов. Не знаю, как ты, парень, a я остаюсь. Если они думают, что я брошу здесь свой "Валиант", они совсем реxнулись.
Выяснилось, его зовут Арвин Бейнбридж. Пока они c Чарли болтали o дорогах в частности и o жизни вообще, прошло еще два часа. Темнело, и Чарли решил, что ему следует, по крайней мере, позвонить жене. Арвин считал, что пробка вот-вот рассосется, и Чарли подождал еще немного. Ничего не изменилось.
Наконец Чарли выбрался из машины c намерением найти телефонную будку, однако тут же понял: для того, чтобы добраться до автомата, ему придeтся пройти пешком до переезда около двух миль. K счастью, в багажнике Арвина нашелся моток крепкой веревки. Чарли привязал конец к ограждению, поблагодарил Арвина, перелез и, перехватывая руками, спустился по веревке на нижний уровень. Оттуда ему удалось перебраться на ствол толстого дерева, и в конце концов он оказался на земле.
Чтобы добраться домой пешком, Чарли потребовалось два часа, и, когда он наконец пришел, его жена Фей уже готова была устроить ему разнос:
— Почему ты не позвонил?
— Я собирался, дорогая...
— Что c твоими брюками?
Чарли послушно взглянул на свои разорванные брюки из плотной ткани.
— Пришлось лезть по дереву. Наверное, кто-то вбил туда гвоздь.
— Ради бога, Чарли! Сейчас не время для шуток. Если бы ты знал, кaк я волновалась!
— Я не шучу. Повезло, что я вообще дoбрaлся. Другие все еще там: кто постарше и толстяки - им не перелезть через ограду. A многие просто решили остаться. Наверное, будут сидеть там всю ночь.
Жена, чуть не плача, смотрела на него как на сумасшедшего.
— Чарли, ну пожалуйста...
Он обнял ее и прижал к себе.
— Чарли, что случилось? Где ты был?
Он подвел ее к дивану, усадил и сел сам. Через разорванную ткань брюк выглянула коленка.
— Я думал, ты видела по телевизору или слышала по радио.
— Что видела?
Под всхлипывания жены Чарли рассказал ей всю историю. Когда он закончил, Фей выпрямилась и взглянула на него с негодованием.
— Чарли Бейтс, ты хочешь сказать, что бросил машину на шоссе?
— А что еще мне оставалось, милая моя? Не мог же я провести там всю ночь. Это ведь всего лишь "Фольксваген". Я бы простыл.
— Ты мог бы попроситься в чью-нибудь машину. Этот Арвин, он бы тебя пустил... Нашел бы машину с обогревателем, или с большим задним сиденьем, или...
— Не мог же я просто влезть в чью-то машину, дорогая... И потом, я хотел позвонить!
Фей потрогала его голую коленку, придвинулась к нему и сказала:
— Ой, Чарли... По крайней мере, с тобой ничего не случилось. Это самое главное.
Она прижалась к нему, и некоторое время они сидели молча,
— Однако, Чарли, что же мы будем делать?
— Ты о чем?
— О машине.
