Пока парень меня нёс, я испытала разные чувства: от радости и нежности до злости и ярости, а также разные желания: то мне хотелось расслабиться в его «объятьях», то ударить и приказать отпустить. Как оказалось, медсестре нужно было отойти, поэтому она попросила Влада обмыть перекисью водорода рану и проводить меня до дома. Ну почему всегда об этом просят этого парня? Я, быть может, хочу, чтобы меня Алексей Воробьёв проводил, а не этот… Конечно, я вру, а как же иначе? Мне нравилось проводить время с ним, но чем больше я это делаю, тем меньше шансов его разлюбить. А любить его очень больно.
Пока я размышляла, парень пообещал сделать всё, как надо, и опустил меня на кушетку. Когда я взглянула на свои спортивные штаны, то пришла в ужас: везде были дырки от камней (этакое решето), и кровь стекала по моей коленке. Я как-то жалобно посмотрела на парня. Почему-то рядом с ним я всегда слабею, хотя никогда не считала себя такой. И даже после того поцелуя я ему доверяю как никому другому, не считая родителей. Может, это потому, что он мне ничего не обещал?
— Тихо, всё будет хорошо, — прошептал одноклассник, целуя меня в щёку. Почему я позволяю ему это делать? А после Влад разорвал мои штаны на коленке и намочил вату перекисью. — Тихо-тихо, Машка, не плачь, — шептал парень, водя ватой по покалеченной конечности и одновременно дуя. Легко сказать, но трудно сделать! Мне, вообще-то, щипит.
Чуть позже, когда я наконец смогла сказать хоть что-то, кроме невнятного бормотания, мы с Владом доплелись до раздевалки, где я с горем пополам переоделась, и, взяв вещи, отправились домой, к счастью, это был последний урок. Я еле-еле уговорила одноклассника, что смогу пойти сама, но мои вещи он всё равно нёс. И от этого было так тепло на душе, что я всю дорогу замечала, как мои губы растягиваются сами собой в глупой улыбке.
— Спасибо тебе большое, Влад. Пока! — я уже хотела забрать свои вещи, как парень взял меня за руку. — Что-то случилось?
— Маш, ответишь мне на один вопрос, только честно, ладно? — я кивнула. — Ты меня избегаешь? — я слегка побледнела. Если отвечу утвердительно, то возникнут новые вопросы, из которых любой дурак поймёт, что я в него влюбилась, а Влад далеко не дурак. А если отвечу отрицательно, то это будет нечестно.
— Я… это… Нет, что ты! Что за глупость! Почему я должна тебя избегать? — спросила я, неестественно засмеявшись и медленно отходя назад, пока спиной не почувствовала стену. Вскоре парень подошёл ко мне слишком близко:
— По-твоему, я ничего не вижу? Что произошло? — спросил одноклассник, вглядываясь в мои глаза, которые я старательно отводила. — Посмотри на меня, Маша… — когда я на него взглянула, его губы накрыли мои… Я испытывала и любовь, и ревность, ведь прекрасно помнила тот поцелуй. Но почему-то сейчас я не злилась, конечно, было неприятно, но не более того… — Машка, — прошептал парень, обнимая меня. Моё сердце было готово выпрыгнуть из груди от мысли, что я нахожусь в объятиях любимого и что именно он гладит меня по голове и шепчет какие-то бессмысленные слова, но от них нежность разливается по телу. Люблю его.
***
Домой я пришла лишь под вечер с улыбкой «до ушей». Весь день я провела с Владом, этот день я запомню надолго, потому что только с парнем я настолько счастлива. Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой, я даже забыла все обиды и ревность, ведь он со мной, а что ещё надо? Но тут телефон пропиликал о том, что пришло сообщение. Я быстренько его прочитала и первый раз даже не поняла. Но на второй моя улыбка сползла, а глаза защипало от непролитых слёз. Там было несколько фотографий, где были изображены Влад и какая-то девушка, но не та, что его целовала. Он на изображениях веселится, катаясь на аттракционах, поедая мороженое, весело смеясь. Он был на них очень красивым, и если бы не эта девушка, то я бы распечатала эти фотографии и повесила в своей комнате. Но так как там была она, то я пыталась думать о чём угодно, но не о них. Было больно. Я снова решилась прочитать сообщение, так как ничего из букв так и не поняла. Но вскоре отложила эти попытки: всё равно ничего дельного не получалось. Чуть позже пришли родители, а мама, заметив мои опухшие от слёз глаза, стала меня расспрашивать. И под настойчивым напором я рассказала большую часть истории моей несчастной первой любви, опустив лишь малую часть.
— Мама, я так больше не могу… Можно я перейду в другую школу? — попросила я родительницу с жалобным лицом.
— Солнышко, давай ты немного поспишь, а мы с тобой поговорим об этом завтра?
========== «Гордая» ==========
