Большой чёрный ворон, громко каркнув на весь двор, вспорхнул с высокой старой берёзы и скрылся за серыми крышами избушек. Но Беломир не обратил своего внимание на птицу, он продолжал мысленно взывать к Роду, надеясь, что тот непременно его услышит и внемлет речам сына. Обессилено опустив руки, парень покачал головой и зашагал к пузатой кадке с водой. Ночи уже стояли прохладные, от чего вода ещё не успела согреться под утренним солнцем, от этого и бодрила знатно. Согнувшись над кадкой, Беломир окунулся в воду и резко выпрямился, громко охая, часто дыша и отплёвываясь. Затем, стряхнул холодные капли со светлых волос и огляделся. Странно, но ничего не изменилось тут с недавних пор. На плетне у бани сушилась выделанная шкура медведя, у мастерской была навалена куча разномастных камней, как-будто немного погодя появится Данила и займётся ими с присущей ему придирчивостью. Брёвна всё также покоились на своём месте, правда, не пиленные, как одному такое большое дело сладить, Беломир пока не знал. А под лавкой подле заваленки парень заприметил грязные запылившиеся сапоги Велеслава. Они, осиротевши, ждали своего хозяина, который второпях позабыл их почистить. И тут Беломир понял, что это не «ничего не изменилось», а всё просто напросто остановилось, замерло. Тревожно стало вдруг парню, непонятное чувство всколыхнуло его душу, заставило ещё пуще задуматься: а что же дальше?
Пока Ягла безмятежно спала, Купава с неким волнением взялась за костяной гребешок и принялась расчесывать свои светлые вьющиеся волосы. Вдруг её взгляд упал на низкое оконце горницы, в нём она заметила некое движение на соседском дворе. Отложив гребень в сторону, Купава приблизилась на цыпочках к окну, чуть отодвинув занавеску, и внимательно пригляделась.
— Беломир? — Еле слышно прошептала Купава и прищурилась, вглядываясь ещё пуще.
Девушка заприметила его вдалеке — высокий, крепко сложенный, статный, с горящими глазами. Беломир вышагивал по двору с голым торсом, демонстрируя сильное тело. Купава не могла оторвать от него внимательного взгляда, она застыла на месте, притянутая его обаянием. Девушка наблюдала за Беломиром, как он уверенно двигался, потягивался, умывался. Для неё он был недосягаем — красивый, сильный, неуязвимый. Купава не могла отвести от Беломира глаз, пока он не скрылся из виду, исчезнув за сараем, и осталась она с тёплой улыбкой на губах, вспоминая его образ.
— Ай-яй-яй, Купава! — Ягла появилась тихо и загадочно улыбнулась. — Негоже на ещё не мужа заглядываться.
— Ягла? — Купава отстранилась от оконца, на щеках её стал проглядываться лёгкий румянец. — Он такой красивый, Ягла, ну, не удержалась я! Всё равно моим станет.
Ягла лишь с укором покачала головой, поправляя своё исподнее одеяние, схватилась за гребешок и принялась приводить голову в порядок.
— Ох, Ягла. В томлении я вся, изведусь уж к вечеру! Когда он придёт? А когда я к нему в избу хозяйкой войду?
Вопросы от Купавы посыпались разнообразные, Ягла не ответила ещё ни на один, а у девушки всё рот не закрывался.
— Ягла, как же он без сватов-то? Сам придёт ведь? Какие мне угощения готовить? А объявление «уговорки» как же? Вдруг не сговоримся?
— Да сядь ты уже, Купава! — не выдержала Ягла такого напора. — Думаю, всё одним днём решится, некому за тебя уговариваться.
— А ты?
— Не мать я тебе и не отец. — Ягла собрала длинные волосы в высокую тугую шишку и приосанилась. — Как скажет Беломир, так и будет!
— Стало быть, так. — прошептала Купава. — А я что-то боюсь, Ягла! Боюся я!
Купава начала нервно расхаживать по избе, заламывая руки. А Ягла, не обращая внимания на её метания, открыла сундук, вынула из него два платья. Одно из них она протянула Купаве, а второе стала натягивать на себя.
— Красивое какое. — изумилась девушка, прислонив белый наряд к своей груди. — Ягла, всё ж память от бабушки, может, оставишь у себя?
— Память никуда не денется, лучше будет, если ты нагая к Беломиру выйдешь? — улыбнулась Ягла, но потом, одумавшись, что только что сказала, нахмурилась. Конечно же, такие слова от ушей Купавы не укрылись.
— Лучше. — на её лице появилась лукавая мечтательная улыбка. — Ягла, а вы целовались?
— Чего? — Ягла округлила глаза.
— А от чего тогда, он тебя забыть не может?
— Не знаю я. — безразлично махнув рукой, проговорила Ягла. — Я Велеслава люблю и жду.
Купава, уловив изменения в голосе Яглы, подошла ближе, взяв её за запястье, и заглянула в погрустневшие глаза.
— Какая-то непростая судьба у вас, да?
— Если это вообще она…
— Почему он тебя оставил?
— Он не оставлял, сказал, вернётся, как дела свои закончит.
— И почто не вернулся? Много дел?
— Не знаю я, Купава! Давай оставим этот разговор. — Ягла уже начинала понемногу выходить из себя. — Кабы я знала!
— У него другая?
Ягла с силой сжала челюсти, боясь выплеснуть весь свой негатив на Купаву, но смогла сдержаться. Промолчав, девушка зашагала к дверям. Козу нужно подоить, да накормить. Купава хотела было броситься следом, но передумала. Много дел у неё сегодня, да и Ягла не настроена разговоры разговаривать.
