— Здравствуй, брат. — Велеслав присел за стол переговоров первым, потянув за собой Яглу, та устроилась подле него по левую руку.
— О чём говорить пришли? — Беломир всё ещё стоял.
— Виниться перед тобой пришёл брат, да о нашем союзе хотел сообщить, — Велеслав держался уверенно, говорил твёрдо.
— Я достаточно хороший правитель, чтобы простить тебя, но недостаточно глупый, чтобы снова тебе доверять, — Беломир был непреклонен, видать всё ещё не мог простить обиду братскую.
— Не допущу больше такого, брат! — искренне проговорил Велес, глядя Беломиру прямо в глаза. — Слово даю.
— И кем на этот раз стал Велеслав, коли не Чернобог он теперь? — Беломир не отступался от своего, пытался задеть брата.
— Велес я отныне, Беломир, зови меня только так. Никакие личины мне более не присущи.
Беломир развернулся от гостей и стал шарить руками на печи. В руках его оказался оберег, который никто более не видел, кроме него самого да Святогора. Беломир положил его на стол прямо перед Велесом. Девушки любопытно вытянули шеи.
— По словам покойного Наволода, это твой истинный оберег, Велес. Только часть его стёрлась, нет там линий, которые описывал волхв, вот, только что-то похожее на череп животного и осталось.
Велеслав взял оберег в руки, внимательно оглядывая причудливый рисунок:
— Теперь это не знак Чернобога, стало быть, нарекаю я его теперича знаком Велеса, — тихо проговорил он. — Сам Род направил меня, видать. Где ты его нашёл?
— Рыбу удили со Святогором, вот и выловил, — пояснил Беломир. — Тоже это за знамение Прави посчитал. Стало быть, сущность твоя и правда поменялась. Прощаю я тебя, брат.
Велес, сжимая в руках оберег, резко поднялся, да так, что табурет с глухим стуком повалился на пол, и крепко обнял Беломира. Тот похлопал его по плечу, принимая объятия и извинения.
— Мир, Белобог? — Велес протянул раскрытую ладонь брату.
— Мир, Велес! — Беломир в ответ крепко пожал протянутую руку, расслабившись. — Что теперь с Мореной сталось?
Велес был недоволен этим вопросом, но ответил:
— В руках Морены теперь нити судьбы, управляет она при помощи их жизнями — ведёт в нужном направлении, а когда приходит время умирать — обрезает. Я ещё побеспокоился о том, чтобы она в Явь больше не являлась.
— Это как? А колесо перемен, равновесие? — удивился Беломир.
— Её Ледяные Чертоги теперь далеко отсюда, туда и будет наведываться, а природа, как и полагается, будет отправляться на покой. Да и помощник у неё будет — Карачун, долго я это дело слаживал! Недовольна, наверное, была, когда в Навь воротилась, но по Сеньке и шапка.
— Это ты ловко придумал, — рассмеялся искренне Беломир. — Надобно встречу справить, а, Велес?
За большим столом собрались близкие люди: Яга с Велесом по одной стороне, Купава с Беломиром по другой, а посередь них по двум противоположным — Василиса со Святогором.
— Может, в избу старую вернёшься, Яга? — Беломир не упускал возможности вернуть соседку домой. — Будем каждый день друг к дружке в гости захаживать.
— Нечего к нам часто в гости захаживать, — со смехом ответил ему Велес за Яглу. — Останемся у Смородины, будем своё предназначение там нести.
— Да, Беломир, надоели мытарства, так будет спокойнее и вам и нам, — подтвердила слова Велеса Яга. — Но про вас, конечно не забудем. Как детки пойдут, поживём в старой избе, поможем.
Ягла и Купава хитро переглянулись, это не укрылось от внимательных глаз Беломира, он подозрительно нахмурился, но виду не подал.
— Пора нам, хозяева добрые, — вздохнул Велес, поглядев на Ягу.
— Может, кобылу мою возьмёте? — предложил Беломир, провожая гостей.
— Жеребёнка от неё немного погодя возьмём, чёрного, — хитро улыбнулся Велес.
— Ты думаешь что… — начал было Беломир, вскинув вопросительно брови, но Велеслав лишь утвердительно кивнул, на что брат сразу замолчал, поняв, что Велес знает многое, скрытое от других глаз.
Минуло много зим и лет. Святогор подрос, возмужал и стал помогать Яге и Велесу охранять границу меж миром живых и миром мёртвых, ведь служить Яге он изначально обещался, поэтому уговор исполнял исправно. И Василиса подросла, похорошела, Святогор стал её на вечёрки деревенские звать, она, конечно же, была непротив, полюбился ей славный богатырь сильно.
Купава в год примирения братьев понесла сразу двойню, помог ей тогда обряд Велеса. Беломир нарадоваться не мог на своих дочерей, и всё-таки, чтобы облагородить свою избу, разобрал старое жилище Яглы и сделал себе добротный терем.
Морена же, обозлённая, так и не смогла забыть Чернобога, каждую зиму она делала лютой и морозной, а помогал ей в этом Карачун, которому полюбилась эта странная девушка.
Каждый был на своём месте, вместе поддерживали они равновесие миров.
В славянской мифологии, брак между Велесом и Ягой символизирует взаимодействие мужского начала и стихийного женского, обладающих своей особой мудростью и взаимно дополняющих друг друга.
