Насаждаемая аморальность во имя расширения рынка на основе развиваемых псевдопотребностей формирует эгоцентрическую среду с преступными наклонностями, состоящую преимущественно из молодых людей. В значительной мере, благодаря так рьяно отстаиваемой свободе слова в ее нынешнем отечественном варианте и пропаганде прав без обязанностей, в России многократно возросли детская и подростковая преступность, проявление немотивированной жестокости, даже садизма, увеличилось количество маньяков. Школьники стали избивать и даже убивать друг друга из-за пустякового соперничества, болезненной обидчивости, патологического самомнения и по другим внешне, порой, несерьезным причинам.
Когда происходит трагедия с массовыми расстрелами молодыми людьми случайных неповинных жертв, начинаются умствования по поводу того, кто виноват: полиция, учителя, родители, психологи и т. д. Называется много причин и средств по их устранению, кроме главной – РЫНОЧНУЮ СИСТЕМУ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ.
Так называемая свобода слова, способствующая моральному растлению народа, является ее рыночным суррогатом. Все СМИ в современном мире находятся в руках капитала и именно свою, рыночную точку зрения на нее он навязывает остальному миру как единственно верную, обладая монополией владения средствами массового воздействия на людей. Закон получения прибыли сильнее всех аргументов противной стороны. Слышат только то, что выгодно, доходно. Остальное – побоку. Авторы других точек зрения мгновенно получают ярлыки – мракобесы, реакционеры, ретрограды, сталинисты, апологеты авторитаризма и прочее. ЖЕСТОЧАЙШАЯ РЫНОЧНАЯ ЦЕНЗУРА В ДЕЙСТВИИ!
Кстати, совсем недавно самая «демократичная» страна в мире США буржуазной цивилизации преподнесла наглядный рыночный урок свободы слова. Когда мировой олигархат стал не устраивать всенародно избранный Президент Трамп, его стали блокировать в интернете, тенденциозно представлять в СМИ, широко распространять о нем откровенно лживую информацию и т. п. И в результате тотального промывания американцам мозгов масс-медиа вынудили их избрать новым главой государства старого маразматика, но готового плясать под дудку главных финансовых воротил Америки. Хотя и Трамп, как рыночник, тоже был не подарок.
Всем, кто смотрит на процесс расширения рынка в сфере удовлетворения аморальных псевдопотребностей объективно, видно, что он часто носит криминальный характер. Но вместо принятия мер по пресечению расползания этой социальной болезни по миру, апологетами тотального рынка предпринимаются колоссальные усилия по ее относительной легализации. Одним из главных средств достижения данной цели оказывается коррупция, формирующая соответствующее лобби в законодательных органах. Но не все можно легализовать даже с помощью мощного подкупленного лобби среди депутатов, принимающих законы. Поэтому коррупция нужна для обеспечения собственной безопасности рыночников и их бизнеса в сфере оказания услуг по удовлетворению данных псевдопотребностей и от уже действующих законов для избегания наказаний за уже совершенные преступления путем подкупа конкретных чиновников и блюстителей правопорядка.
Коррумпированность госаппарата под воздействием рыночной экономики закономерно приобретает всеобщий характер и распространяется на взаимодействие госчиновников со многими другими гражданами страны. И «рыночники» (или просто мошенники) тут как тут. За определенную плату они берутся урегулировать проблемы граждан и юридических лиц с государством (порой просто берут деньги и, ничего не делая, тут же скрываются).
Какая направленность личности формируется и развивается в таких условиях у госчиновников, посредников и взяткодателей? А у потребителей услуг на основе подобных псевдопотребностей? По этому поводу приведем следующий пример. Встречает профессор бывшего своего ученика-студента и спрашивает у него, как дела? Бывший студент отвечает, что он работает в одном министерстве начальником отдела. Профессор не унимается и интересуется его теперешней зарплатой. В ответ бывший ученик раздраженно отвечает: «Причем здесь зарплата, я начальник отдела в министерстве». Давая понять, что зарплата – не главный его доход.
