Таким образом, меньшевики, как и эсеры сами были властью в послефевральский период, и несут полную ответственность за результаты деятельности Временного правительства, потому что оставались его членами (не подавали в отставку в знак протеста) или поддерживали правительство через Петросовет. В связи с этим недовольство народа Временным правительством распространялось и на них.
Большевики. Начинали 1917-й г. самой малочисленной партией, хотя она и увеличила свою численность с 10 тыс. в конце 1916 г. до 24 тыс. к марту 1917 г. Одной из особенностей большевиков была жёсткая организация, основанная на принципе демократического централизма. По инициативе В.И.Ленина, большевистская партия была построена, как «организация профессиональных революционеров», в которой ядро партии профессионально занималось только «революционной деятельностью», получая своё содержание за счёт партии. (В.И.Ленин. Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения). В противовес эсерам, ориентировавшихся на крестьянское большинство, как отмечает М.С.Восленский, большевики объявили своей главной опорой заводских рабочих, не таких многочисленных, но лучше организованных и более дисциплинированных…» (Михаил Восленский. Номенклатура).
Кстати, о рабочих и крестьянах, на которых опирались большевики. «Рабочим, занятым в крупной индустрии, – считает А.В.Пыжиков, – была присуща жгучая ненависть ко всему, что связано с официальной церковью, …Распространенность в рабочей среде антицерковных настроений можно оценить по ежегодным отчетам епархиальных епископов в Св. Синод.» (А.В.Пыжиков. Корни сталинского большевизма. ЗАО Издательский дом «Аргументы недели». М. 2018, с. 72–73). И в доказательство своих выводов приводит выдержки из следующих документов. «…Разврат свил себе прочное гнездо между фабриками, фабричная атмосфера приносит величайшее зло, легкомысленное отношение к церковным установлениям, холодность к церкви, сочувствие к социализму» (Отчет состоянии Костромской епархии за 1909 год//РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2335. Л. 88об.). «…Крупные фабрики и заводы оказывают вредное влияние на жителей окрестных сел и деревень, разжигают увлечение социальными вопросами и «стремление разрешать их в духе того общественного порядка, который покоится на отрицании всякой сословности и всяких традиций» (Отчет о состоянии Нижегородской епархии за 1906 год.//РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2158. Л. 26-26об.). «Фабрика – это зло, действующее развращающим образом на религиозно-нравственную жизнь православного населения» (Отчет о состоянии Владимирской епархии за 1911 год.//РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2442. Л. 43об.-44). И т. д.
Профессор И.Х.Озеров считал, что трудящиеся уходили от официальной религии, поскольку современная церковь представляла собой не что иное, как капиталистическую организацию, «освящавшую неправду, стоявшую на стороне капитала и сильных мира сего. (И.Х.Озеров. Религия и общественность. М. 1907, с. 11).
Но неприятие синодальной церкви рабочими А.В.Пыжиков видит не в их атеизме, а в принадлежности к староверию. В частности, он сообщает, что к концу XIX века 80 % фабрично-заводских кадров состояли из миллионов старообрядцев-беспоповцев… Трудились они не только на «купеческих» предприятиях, но и на производствах, создаваемых казной или учреждаемых иностранным капиталом. (А.В.Пыжиков. Корни сталинского большевизма. ЗАО Издательский дом «Аргументы недели». М. 2018, с. 72–73).
