Приходилось продолжать рискованную игру в шпиона, мечтая в один прекрасный день либо вернуться в Цитадель, либо, наоборот, забыть о службе в Ордене как о досадном недоразумении.
В один прекрасный день. Но явно не сегодня.
Рихтер еще раз тщательно проверил снаряжение и взвесил в руке тяжелый «Страйк». Приказ генерала Антоненко о всеобщей мобилизации несколько подпортил Рихтеру настроение. Рейд в глубь Московской локации в составе чистильщиков не входил в планы шпиона. Но тут уж как сложилось, так сложилось, ничего не изменишь. Да в общем-то это было и неплохо. Задание военного начальства вполне стыковалось с заданием штаба разведки Ордена, которое Рихтер выполнял вот уже вторые сутки кряду, и ничуть не ограничивало шпиона в свободе передвижения и выборе средств для достижения цели.
Имелась только одна сложность. К четверым проверенным бойцам сводной группы (двое из которых были на крючке у Ордена, а один, якобы прикомандированный морпех из Крымской локации, и вовсе был узловиком – вышеупомянутым братом Герасимом) добавлялся проводник, сталкер по прозвищу Щука, он же капитан Галимов. Особой опасности этот факт в себе не таил, в любом случае расклад был в пользу «орденоносцев», четверо против двоих (кроме Галимова к шпионской сети Ордена никакого отношения не имел и сержант Гелашвили), но лучше было бы свести риск к минимуму. Когда в группе был только один «чужой», пусть и такой серьезный боец, как сержант, Рихтер чувствовал себя вполне уверенно. С появлением же Галимова, человека незнакомого и явно опытного, риск разоблачения удваивался.
Рихтер покосился на проводника, который беседовал с Гелашвили об особенностях Московской локации.
«Ничего, будет мешать, избавимся. Главное, чтобы он не заподозрил, что брат Герасим не военный. И чтобы не догадался, кого мы ищем на самом деле. Для него, как и для штаба Барьерной армии, наш объект – Троян. Пусть так и остается».
На имплант-коммуникатор поступил вызов, и Рихтер сосредоточился на связи с братом Герасимом.
– Я готов, брат Рихтер, – сообщил Герасим.
– Вижу. Выходим в пять утра. Как дела у тебя с сигналом?
– Все в порядке. Каспер больше не надевает нейтрализатор, поэтому сигнал стабилен.
– Хорошо. У меня такая же история. Главное, чтобы они не разделились. Ведь наши пеленгаторы ловят только сигнал импланта посредника. Позывных имплантов его спутников в наших базах данных нет, а перехватить их мы никак не можем.
– Да, следить за троими по сигналу только одного импланта рискованно, но я не вижу причин, чтобы эта троица разделялась. У них одинаковые проблемы, и вместе им легче с ними справиться. Думаю, они это отлично понимают.
– Я тоже так думаю, брат Герасим, но мы должны учитывать все возможные варианты. Например, вмешательство Трояна. Если он заставит беглецов броситься врассыпную, это серьезно нарушит наши планы.
– Меня больше беспокоит активность военных и наемников, брат Рихтер.
– Как раз поэтому мы с тобой и работаем в связке, брат Герасим. Военные нам не помешают, можешь положиться на меня.
– А наемники? Кто сдержит их?
– Пока никто. Но ведь ты сам видел, насколько хорош Избранный. Я уверен, если наемники вновь выйдут на его след, он справится с этой проблемой.
– Если он действительно Избранный, – вырвалось у брата Герасима.
– Разве это было не твое предположение? – удивился Рихтер. – Ты хочешь взять свои слова обратно?
– Нет, – твердо ответил Герасим. – Просто я по твоему примеру рассматриваю все возможные варианты.
– Время покажет, брат мой. Если мы ошибаемся, это не станет роковой ошибкой.
– Для кого как, – недовольно пробурчал Герасим. – Избранный – мой шанс вернуться в Цитадель.
– Возможно, и мой тоже, – Рихтер вздохнул. Правда, без особой грусти. – Но подумай, насколько опаснее было бы наше бездействие. Принять обычного человека за Избранного – ошибка, но посчитать Избранного обычным сталкером и упустить его из вида – катастрофа. Мы все делаем правильно, брат Герасим. Вне зависимости от того, кем является этот странный тип, Избранным или просто везучим сукиным сыном по прозвищу Леший.
Леший неплохо разбирался в устройстве убежища, ведь три года назад он сам помогал Эдику обустраивать подземную квартирку. Поэтому сталкер буквально на ощупь отыскал путь отхода по «зеленому коридору», а еще именно поэтому ушел без камня на сердце. Сбежать вместе с ходоками Эдик не мог, но вполне мог спрятаться в своем убежище, на этот случай у него имелась целая система потайных ниш и коридорчиков; узких, душных, но зато надежных.
Керамическая дверь открылась легко, хотя со стороны коридора, а вернее, подземного хода дверной проем перекрывали густые заросли автонов. Будь дверь железной, автоны могли намертво припаяться к ее поверхности, и тогда попасть в «зеленый» коридор было бы затруднительно. Но керамику вездесущие металлорастения не любили, поэтому все отсечки и люки, ведущие в подземелья, сталкеры делали из прочной молекулярной керамики.
