Вокруг, насколько хватало взгляда, стояли хищные слегка продолговатые стрекозиные тела вертолетов в камуфлированной раскраске. Часть вертолетов сверху прикрывала маскировочная сеть.
Нас высадили на самом краю аэродрома, после чего провели к огромному двухвинтовому чудищу, у которого был раскрыт грузовой люк.
Окинув напоследок взглядом аэродром я, поправив маску на лице, вернулся к девчатам, нерешительно стоявшим за спиной Сигуре. Учитель тем временем задумчиво разглядывала небольшие группки мастеров и учителей подрастающего поколения, которое прибыло к вылету.
Стоило мне приблизиться к ним, как меня буквально захлестнули чужие эмоции. Чего тут только не было! Любопытство, презрение, равнодушие, азарт. И толика страха — видимо перед полетом. А еще — растерянность, надежда, скука…
Я помотал головой, стараясь скинуть с себя кажущиеся материальными потоки чужих эмоций.
Сквозь открытый люк стало видно, что грузовая кабина заполнена народом. Вдоль обоих бортов сидели подростки — парни и, в особенности, девушки в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет, среди которых я заметил немало иностранцев. Лица скрывал, похоже, только наш квартет Рёдзанпаку.
Мой взгляд зацепился за серую маску учителя. Ее заинтересованно-изучающий взгляд гулял по стоявшим возле трапа вертолета мастерам в камуфлированных комбинезонах с нашивкой на вороте в виде золотистой ветви. У некоторых ветви были иного цвета. Судя по нарастающему давлению Ки и волнам азарта и интереса, расходящимся от Сигуре, стоило немного испугаться — как бы чего не произошло:
"Господи! Лишь бы во время полета она не решила устроить поединок! С нее станется! Я, конечно, понимаю, что ей интересны сильные противники, но я, как и остальные, еще не научился летать. Хоть Апачай-сан очень старается! А парашют понадобится уже у лесов храма…"
Резкий визг тормозов и тихое шипение разогретой резины по бетонному покрытию аэродрома отвлекли не только учителя, но и всех остальных присутствующих.
Я облегченно перевел дух.
Из-за распахнувшейся двери на бетонку выскочила гибкая женская фигурка в городском камуфляже…
Появление моей матери оказалось неожиданностью не только для меня, но и для остальных. "Клановые" личности вытянулись в струнку, и по уставу принялись поедать глазами появившееся с проверкой начальство. Появилось желание кое-кому настучать по наглой рыжей морде… правда, не факт, что получится, но попытаться-то можно!
Тем временем Первая грациозной походной от бедра прошествовала по трапу открытого люка и вошла в кабину вертолета. Все, кто сидел, единым слаженным движением вскочили на ноги и проревели приветствие. Однако, хорошо же их вымуштровали!
— Рада приветствовать вас на территории Токио! Сейчас вы будете доставлены к месту старта первого этапа отборочного турнира. — Первая окинула серьезным взглядом притихших подростков. — Через полчаса прибудут остальные партии учеников второго и первого круга, после чего будет взлет. Пока у вас есть время, советую проверить сохранность ваших парашютов и снаряжения, ибо, если "что-нибудь" потеряете во время высадки, будете проходить дальше уже без "этого"! Еще раз желаю вам удачи в отборочном турнире, и не посрамить ваших учителей. Вольно!
Никто не думал садиться обратно, только слегка изменили стойку.
— ДА! Чуть не забыла! Уж постарайтесь вернуться живыми! — Волна жажды крови, прошедшая мощной волной, заставила вздрогнуть всех присутствующих…
"Да любит мать красивые выступления — ей бы в театре играть!"
Развернувшись на месте, она неторопливо спустилась на бетонку и, перекинувшись парой слов с подчиненными, забралась в автомобиль. Мне напоследок досталось подмигивание и легкая улыбка.
Через полчаса кабину вертолета заполнили под завязку слегка гомонящие на десятке языков подростки и десяток мастеров. На нас кидали весьма заинтересованные взгляды. Пару раз даже услышал предположения: дескать, мы так уродливы, что маски спасают остальных от ужаса наших лиц. Мию только хмыкнула, а вот Ренку пришлось удерживать уже вдвоем — горячая кровь Ма буквально вскипела.
Отрыв от земли.
Желудок неприятно вздрогнул — ну не люблю я полеты…
Достав из нагрудного кармана плеер, я одел наушники и включил дорожку. На мне сразу же сошлись слегка завистливые взгляды — похоже, о досуге на время полета позаботился лишь я один. Прикрыв глаза, я задремал.
Порыв свежего и холодного воздуха ворвался в кабину. Он-то меня и разбудил. Народ медленно приходил в себя после кружения над окрестностями. От Токио до нашей конечной точки — где-то около сорока километров. При это, "сороковка" идет только от окраин. И даже администрация города не знает, где у нее окраины — четких границ-то нет, так что плюс-минус пара километров.
Возле открытого люка стояли два сокла… хотя, какие ж они мне соклановцы? Я в клан не вступал, и уже под сильным вопросом буду ли я вступать, по крайней мере, буду оттягивать до последнего.
Из люка вниз выпали и закачались три черных троса. Хоть с парашютом прыгать не заставили — с армейских времен не люблю прыгать.
