Плечи словно в тисках сдавило. Я долго экспериментировал над этим ударом, ставя возможность на разновидность положений… Решение, как ни странно, нашел Коэтсуджи, превратив мои самостоятельные потуги в целенаправленные тренировки.
Парень и девушка, получив одновременный удар в солнечное сплетение, отлетели, словно напоролись на стену с разбегу.
Ох, не стоило бить так сильно — правое плечо, словно о наковальню приложили.
Крутанувшись, я перехватил противника, и отработанным "добивающим" ударом Коэтсуджи впечатал в татами. Использовать пришлось четверть силы — иначе б он не выжил.
Последний противник поднял вверх правую руку с раскрытой ладонью, прекращая бой. Я с улыбкой, которую, правда, никто под маской на лице не увидел, окинул взглядом оставшихся.
Те неотрывно смотрели вверх на своих мастеров. После чего в едином порыве выстроились на татами вокруг меня.
Рандом выдал новый трек…
Они все выстроились в боевое атакующее построение, словно не раз отрабатывали его вместе, хотя как мне объяснила мать, видели друг друга едва ли не впервые.
Я тоже поднял голову и посмотрел на учителя Сигуре. Та, заметив мой взгляд, в три жеста скомандовала — "Атака".
Губы расплылись в улыбке.
Стальной барьер текущей воды…
Войти в такт музыке и ее ритма…
Я рванул вперед к опешившим противникам…
Боже! Как все болит! Такое чувство, что не будь на мне легкой защиты от ножевых и рубящих ударов, то переломали бы все! Учитель явно рехнулась, скомандовав атаку против десятка человек! И все они готовы были меня прибить, и сп… маску.
После турнира нам предоставили возможность воспользоваться банным комплексом, предназначенным для тех, кто постоянно живет на территории храма.
Ренка в своем репертуаре попыталась сначала протиснуться следом за мной, но была остановлена Мию, которая только погрозила мне кулаком, и принялась распекать подругу, о недопустимом для девушки поведении. Вторым актом оказалось то, что она попыталась, подтянувшись, заглянуть в купальню бани через перегородку… не знаю, что сделала Мию, но обиженное "ой!", плеск воды и брань на китайском были весьма… эмоциональны.
Когда я переодевался, в купальню со смехом вломилась толпа "экскурсантов". Принявшись раздеваться, они обсуждали прошедшие бои. От узнавания меня спасли контактные линзы и носимая во время экзамена маска. Хотя взгляды, бросаемые на меня, и волны подозрения с толикой разочарования накатывали одна за другой, под конец сменившись равнодушием и даже презрением. Закутавшись поплотнее в гостевое кимоно, я пошел к себе… ну вы меня поняли.
Ужин нам принесли прямо в комнаты, чтобы мы особо не пересекались с "клановыми".
Утро храма Катори наполнено непередаваемой тишиной. Тем более предрассветное утро. Девушки проснулись раньше… особенно Мию, три раза за ночь отдирая Ренку от моей постели. Девчата устроили бы ночной спарринг в комнате, если б не волна жажды крови учителя Сигуре. Девушки нервно передернули плечами и юркнули спать, дав, наконец, уснуть и мне. Мышонок Точимару был "уложен" возле меня, дабы предотвратить мои посягательства на девичью честь. Несправедливая и клеветническая формулировка учителя меня тронула — я слишком хотел спать.
