стратегических эшелонов до фронта советских войск доходили фактически все, из
стратегических эшелонов со стороны немецких войск лишь 50 %. Партизаны мало
работали в координации в действиями фронтов, они фактически заставили образовать
в тылу врага еще один фронт. Потери которые они нанесли гитлеровцам были очень
значительны и сыграли значительную роль в перевесе сил в войне на сторону
советского народа.
Глава 26
— Ура!!! — пронеслось громогласное. За спинами пехоты дали залп артиллеристы и, понеслось. На подступах к городу немцев просто смели, а на улицах забуксовали.
Засевшие на верхних этажах автоматчики и минометчики, простреливали все пространство улиц и прижали батальон. Николай выглянул из укрытий, пытаясь сообразить, как гадов выкурить, и тут же отпрянул — посекло. Стер кровь над бровью, на Синицина посмотрел:
— Дельные мысли есть, лейтенант?
— Подъем!! Ура!! За Родину!! — пронеслось на улице.
— Никак майора несет! — крикнул из-за развалившейся стены здания солдат. Санин ползком к нему. Выглянул — Харченко под пули полезть решил. «Несло» того, в точку рядовой заметил — пригибаясь бежал, размахивая пистолетом и пытаясь поднять бойцов, а немец лупил с крыш и разбитых окон чудом не задевая майора.
— Куда?!… - выругался Санин. — Ложись!! — заорал.
Поздно — сняли. Харченко растянулся на камнях, но убит или ранен, не понять. По развалинам, в которых Николай с бойцами залег, шквальным огнем прошлись, только осколки кирпича в разные стороны полетели.
Санин зверея, камешки да пыль с каски стряхнул ладонью, приглядываясь к верхним этажам в доме напротив и бросил:
— Трое бойцов — слева! Ты, ты, ты, — ткнул в первых же попавшихся, развернувшись к спрятавшимся, вытянулся во весь рост за укрытием стены.
— А я прямо, — заявил лейтенант. Капитан выглянул, оценил — рискованно, но вход в подъезд прямо по курсу, метров тридцать. Если прикрыть удальца, может получиться.
— Ладно, идет, — скинул шинель, чтобы не мешалась. Сейчас без нее жарко будет.
— Еще трое — к майору! Приготовились! Пошли!!
Трое бойцов ринулись в одну сторону, трое в другую, лейтенант прямо, а остальные прикрыли шквальным огнем по окнам. Минут десять и дом был очищен от фрицев, в соседнем взвод Грызова остатки фашистских гнезд добивал.
— Вперед!! — заорал Санин, поднимая бойцов и выскочив на улицу, рванул по ней вверх. — Давай, родимые, давай!!
К ночи все вповалку лежали от усталости у руин на окраине. По городу раздавались единичные выстрелы — соседний батальон зачищал дома.
Коля курил, поглядывая на свой замызганный вид: грязный, пыльный, еще и шинель посеял. Потери батальона составляли двадцать шесть убитыми и семь человек ранеными, а это очень хорошо, учитывая, что город взяли.
Ну, и хрен с ней, с шинелью!
— Товарищ капитан, седьмой на проводе, — подбежал Мишка. Коля юркнул за ним в развалины, где связисты уже наладили связь, взял трубку:
— Докладывает капитан Санин — город взят…
— Что взят, знаю. Молодцы. Потери?
— Тридцать процентов личного состава батальона.
— Что с Харченко?
— Тяжело ранен, товарищ седьмой. Вынужден был взять командование на себя.
— Вот и бери, приказ выпишу. Утром ко мне.
И обрубил связь. Суров полковник Дягилев. Коля трубку отдал, рожу о пыли и грязи оттер. Глянул на ординарца, вытаскивая из планшета бумагу и карандаш:
— Давай к взводным и сюда их, бегом.
— Списки, да?
— Списки, Миш, да, убитых, раненых и к наградам. Все как всегда.
Парень улыбнулся:
— А шинельку-то где посеяли, товарищ капитан? Эк вы, как ребенок, не углядишь, обязательно что-нибудь случится.
— Беги, "Арина Родионовна"! — хмыкнул Санин и уткнулся в лист, писать начал наградной список. Темно, развалины, ни черта не видно. Огляделся — ну и штаб, мать их!
— Костерок хоть запалите, что ли, славяне! — проворчал сидящим солдатам.
— Сейчас, товарищ капитан, будет, — заверил молодой связист.
— И про кухню узнайте. Бойцы с утра голодные.
— Вечно они телятся, полевые-то. Это дело такое, — с пониманием закивал пожилой сержант.
— Желудку на их помехи все равно. Сходи узнай, отец, где их черти носят.
— Да, чего не сходить? Сделаю, товарищ капитан. Вы вот зажигалочку возьмите, трофейная, — подал, огоньком осветив записи.
— Спасибо, — на камни рядом пристроил — все свет, а то пишешь наугад. Утром такую дешифровку полковник в ответ устроит, мало не покажется.
— Да, а, — махнул сержант рукой и трусцой по улице побежал в темноту.
А Коля вывел:
"Особо отличившиеся в боях за взятие Славянска". И из головы вылетело:
— Число сегодня какое, кто помнит? — крикнул в темноту.
— Так девятнадцатое!
"19 февраля 1943 года", — вывел капитан.
Они стояли на КПП и ждали своей очереди на проверку документов, переглядываясь исподтишка.
