— Не понял? Рядовые!…
— Спокойно ночи, лейтенант, — отчеканила Лена, развернулась и пошла. Мужчины за ней, оглядев с презрением неудавшегося ухажера.
— Солдаты, значит, нравятся, — прошептал зло Отар. Санина остановилась, кулачки сжав.
— Ты что-то сказал? — посмотрела на него недобро через плечо, и кавалергард ее очень неоднозначно на лейтенанта уставился.
Тот невольно отступил.
Не было бы Васнецова, он бы устроил и им и ей, а с этим верзилой связываться неохота было. Отметелит в два счета, и потом никому не докажешь, под трибунал не отправишь — свидетелей нет. Понятно, что не Палий, ни Санина свидетельствовать против своего дружка не будут.
А быстро же она с солдатней. А еще недотрогу изображает!
Ладно, потом и с ней и с ними поквитается.
— Хорошо, значит, посидели, — ухмыльнулся Гриша.
— Нормально, — отрезала Лена. — Вопрос, что вы здесь делаете?
— Гуляем, — заверил Слава. — Воздух чудный, сплошной кислород.
— Ага, — закивал Гриша.
Лена только головой качнула: так и поверила. Дети, прямо. А еще ее ребенком назвал!
В блиндаж прошла, к себе на половину и растерялась — на полу матрац лежал, самый настоящий, а еще одеяло.
Она за занавеску выглянула и встретилась с равнодушным взглядом Григория.
— Спасибо, — пролепетала.
— Спокойно ночи.
Растянуться на матраце без гимнастерки, сапог и юбки — счастье! Лена улыбалась, даже засмеялась тихо: какие все-таки ребята в ее отделении славные!
Гриша переглянулся со Славкой, услышав ее тихий смех. Парень улыбнулся в ответ и плечами пожал: хорошо все, брат.
Жизнь налаживалась.
Артур смотрел на брата, как на привидение, потом на часы глянул: три ночи.
— Ян?
— Как видишь. Пустишь или будем на пороге стоять?
— Да… Да, — опомнился — спросонья плохо соображалось. Распахнул шире дверь, впуская мужчину и, пошел крепкого чая заварить, понимая, что брат ночью завалился не на него посмотреть. Значит, нужно быстро разбудить мозг и заставить его соображать — чефир самое подходящее средство.
— Чай будешь? — крикнул с кухонки.
— Не откажусь, — скинул плащ доктор, прошел в комнату. Почти ничего не изменилось — тот же разгром и военный аскетизм. Была бы женщина в доме, выглядел бы он иначе, но Артур уже был женат — на своей работе. Как и Ян.
— Садись.
Кивнул ему на стул у стола мужчина, кружки на пыльную скатерть поставил. Сел сам. Папиросы нашел, закурил, поглядывая на брата: вид не лучший.
— Устал?
— А ты?
— Кому сейчас легко.
Ян кивнул соглашаясь. Глотнул чефира и поморщился.
— Нет, Артур, сей прелестный напиток не для меня.
— Разбавить?
— Нет, — поморщился: с другим он пришел, но как начать разговор? — Застать тебя не могу, дозвониться.
— Но застал же? А телефон… С сентября сорок первого я в Штабе Партизанского движения, там днюю, ночую, телефоны — только спец связь. Ты же знаешь, как все строго и зашифровано. Особенно сейчас. Но ты ведь не с этим пришел?
— Нет, — стряхнул пыль с края скатерти и пальцы черными стали. Вытер их о висящее на спинке стула полотенце.
— Рассказывай.
— Мне нужна твоя помощь.
— Ого, — улыбнулся генерал: новое что-то. С братом их отношения стали сложными давным — давно, еще с тех пор, как Ян ушел в медицину, отказавшись от оперативной работы, а Артуру пришлось его прикрывать. Правда, об этом он его не просил. Ян вообще никогда ни о чем не просил Артура. — Ну, ну, весь в внимании.
— Мне нужно найти одного человека. Девушку. В двадцатых числах она выписалась из госпиталя, направлена на линию фронта. Это все что я знаю.
— Ты никак жениться собрался? — широко заулыбался мужчина, а взгляд был въедливым, пытливым и диссонировал с улыбкой на губах. Нормально для Артура.
Ян тяжело посмотрел на него, припоминая Марту, которую он лично должен был вывести, и отрезал:
— Нет. Она моя дочь.
Артур замер: неожиданно. Закурил, забродил по комнате:
— Значит, с Леной вы встретились.
Ничего себе судьба коленца выкидывает.
— С Леной?… Значит ты в курсе?! — перевернуло мужчину.
И это его брат?!
— Ты!!…
— Не кричи, — поморщился и вздохнул. — Конечно в курсе, естественно. Елена Санина, оперативная кличка Пчела, работала на оккупированной территории, налаживала связь с подпольем, участвовала в боевых операциях партизанского отряда. За мужество, героизм, отвагу и доблесть представлена к высшей награде нашей Родины — к званию Героя Советского Союза. Кстати, Санина — экспромт. Вьюношь один резвый голову вскружил. На самом деле ее фамилия Скрябина. Воспитывал ее Скрябин Игорь Владимирович с женой. Мой друг, между прочим, погиб в январе, на задании.
Ян грохнул по столу кулаком — вообще нечто. Артур даже перестал шагами комнату мерить.
— Я тебя убью. Тебе мало Марты?!… Почему ты мне ничего не сказал? Почему?!
— Потому что война! — отрезал и взглядом придавил: попсихуй еще. — Претензии к Гитлеру!
Банга помолчал, смиряя гнев и сказал:
— Лена попала ко мне в госпиталь.
— В курсе, — кивнул Артур и удостоился настолько раздраженного взгляда брата, что притих и в сторону смотреть начал, пытаясь понять, какая це-це Яна укусила.
