– Карлос позвонил и перенес время. ФБР нас прослушивали, я должен был разговорить Карлоса, продать ему акции и перевести деньги Гамильтону. Я заявил, что знаю о его причастности к поджогу делового центра. Оказалось, это Карлос убедил Гамильтона инвестировать деньги, тот разозлился и устроил разборку.
– Ты все потерял? Они ведь обещали… – я сказала это с таким отчаянием.
– В ФБР пообещали, что признают сделку незаконной, и я получу обратно свои акции, мой юрист сказал, что есть шанс вернуть часть денег украденных Карлосам, а вот про оффшоры придется забыть.
– Дэвид, это лучше чем оказаться в тюрьме или с пулей в голове, – я никогда бы не простила себя, если бы он все потерял, и тем более не желала ему смерти.
Дышать становилось все труднее, мы стали чаше кашлять.
– Дымовые шашки ужасно воняют.
– Это не шашки, – запах становился другим. – Это пластик. Что-то горит. Нужно выбираться или мы задохнемся. Выстрелов не слышно. Проползем вдоль сцены, там есть пожарный выход.
Мы пробирались в дыму спотыкаясь о столы и стулья, пока я не наткнулась на что-то мягкое. Это был Карлос. Он хрипел и истекал кровью, я наклонилась к нему и схватила за горло.
– Скоро сдохнешь, подонок, это расплата за мою семью.
Карлос попытался рассмеяться.
– Я их не убивал. Я случайно узнал кто ты, а потом выкупил у начальника полиции запись, сделанную твоим отцом. Этого было достаточно, чтобы ты слила Джонсона. Ты всегда искала не там.
– Если не ты, тогда кто?
– Ты никогда его не найдешь, пока он сам не найдет тебя.
Я трясла Карлоса, но он уже ничего не мог сказать.
– Карен нужно уходить, он мертв, здесь пожар, ты знаешь, где выход? – Дэвид пытался оттащить меня от тела.
– За сценой, Дэвид, уходи.
– А ты?
– Я через тайный выход из кабинета управляющего. Не хочу попадать на глаза ФБР. Уходи.
Я видела, как его отвели в машину скорой помощи. «У него все будет хорошо», – повторяла я себе. А у меня? Со смертью Карлоса оборвалась единственная ниточка, способная привести к убийце. Больше мне здесь делать нечего.
***
Темные джинсы, спортивная ветровка, парик, очки и капюшон на голове. Попутная машина, навсегда увозящая меня из Майами. Я бежала из этого города, бежала в пустоту и неизвестность, бежала от любви и от боли. Я отвернулась к окну, Майами-Бич остался позади, слезы текли по щекам. Картинки в голове сменялись одна за другой, прокручивая, как в ускоренной съемке, последние полгода моей жизни. Я хотела вспоминать только Колорадо, но счастливые картинки перемешивались с картинками из гардеробной. Раны затянутся, синяки пройдут, а вот душа… Сколько времени нужно, чтобы излечить разорванную в клочья душу.
– Еще бутылку, – обратился я к подошедшему к столику официанту.
За несколько дней Майлз перевернул весь город. Проверил вокзалы, аэропорты, автобусные станции, списки пассажиров, камеры слежения за дорогой, но Карен бесследно исчезла. Растворилась как призрак, будто ее никогда и не было, и только щемящая боль в груди напоминала о том, что она действительно существовала в моей жизни.
Телефон завибрировал, и на экране появилась СМС с неопределенного номера: «Дэвид, прости меня. Прости за все: ложь, обман, предательство. Прости за то, что подвергла опасности твою жизнь и твою семью. Ты вправе ненавидеть меня и хотеть наказать, но поверь, я сама себя уже наказала, разрушив, то хрупкое, невесомое чувство, возникшее между нами. Если бы я могла вернуться в прошлое, то поступила по-другому. Знай, там, в Колорадо, я не притворялась, все было по-настоящему, без интриг и масок. Прости, что причинила тебе боль. Я выполню твою просьбу, ты больше никогда обо мне не услышишь.
PS: Спасибо, что не утопил в заливе».
Я залпом выпил бокал виски.
– Я найду ее, найду, чего бы мне это не стоило.
В оформлении обложки использована фотография с https://pexels.com/
