Противостояние полностью

«КОСТЕНКО. — Спасибо. Это будет очень важно, если вы прилетите. Можете спросить разрешение у капитана сразу же?

ПАСТУХОВ. — Капитан рядом, он слышит наш разговор.

КОСТЕНКО. — Вы часто виделись с Аней?

ПАСТУХОВ. — Редко.

КОСТЕНКО. — Сколько раз за последние годы?

ПАСТУХОВ. — У тети, на ее семидесятилетии, в Коканде, потом она ко мне прилетала в Ригу, а до этого в Ленинграде. Когда она защитила диплом, я к ней приехал — хоть один свой человек.

КОСТЕНКО. — Она вам жаловалась на одиночество?

ПАСТУХОВ. — Мы не были так близки...

КОСТЕНКО. — А ее друзей вы знаете?

ПАСТУХОВ. — У нее, мне кажется, не было друзей.

КОСТЕНКО. — Как же так?

ПАСТУХОВ. — Разные люди живут на земле...

КОСТЕНКО. — Вы не обратили внимания: в кафе, после того как она вышла в туалет, ничего в ней не изменилось?

ПАСТУХОВ. — То есть?

КОСТЕНКО. — Ну, может, говорить стала громче или, наоборот, тише, может, попросила вас заказать что-нибудь особое, какое-нибудь марочное вино или шоколадный торт?

ПАСТУХОВ. — Погодите, она и впрямь попросила меня заказать «Цимлянское».

КОСТЕНКО. — Выпила много?

ПАСТУХОВ. — Глоток, я еще удивился... Зачем было бутылку просить?

КОСТЕНКО. — А больше вы ничему не удивились?

ПАСТУХОВ. — Я сказал, чему я удивился. Потом, после этой ее просьбы, удивляться было нечему: совершенно чужой человек — по духу.

КОСТЕНКО. — Погодите, не надо сплеча. Она обратилась к вам с той просьбой до того, как выходила в туалет, или позже?

ПАСТУХОВ. — Позже.

КОСТЕНКО. — Точно?

ПАСТУХОВ. — Абсолютно. Когда я отрезал, она как-то съежилась и сказала, что, мол, все это ерунда, выбрось из головы, и попросила «Цимлянского»...