Внезапно к ним спустился ещё один человек. Это был офицер ордена Лампады, облачённый в пальто, сапоги, броне-пластину и перчатки. В руках он нёс листок, сложенный вдвое. Офицер быстро преодолел расстояние до двух мужчин и выровнялся перед ними по стойке «смирно».
– Вы что-то хотели? – Вопросил Магистр, не помня имени и звания офицера.
– Господин Великий Магистр, Рафаэль Альтир, Архиканцлер Автократорства, Император Рейха, шлёт вам письмо, – протянув бумагу, ответил чётко солдат.
– Свободен. – Произнёс Магистр, взяв бумажку.
Данте вчитался в содержимое письма, которое показалось ему весьма интересным. Буква за буквой, строчка за строчкой Валерон поглощал важную информацию. И когда смысл последней буквы был уяснён, Магистр опустил руку с письмом.
– Ну, что там? – с нетерпением задал вопрос Морс.
– Игра продолжается, – загадочно ответил Данте и столь же странно продолжил линию ответа. – Кажется, у нас выпал шанс всё вернуть.
– Что говорит вам Император?
– Он хочет встретиться, через неделю. Говорит о том, что восхищён нашими подвигами на поле боя. Пишет, что был бы рад вернуть в лоно Империи таких умных и способных людей.
– И вы ему верите? – Прозвучал вопрос с явным скепсисом в голосе.
– Конечно же, нет. Я долго наблюдал за тем шакалом, чтобы поверить ему. Он просто хочет сыграть с нами в игру. На кон он ставит слишком много, но и награду хочет получить немалую.
– О чём вы говорите?
– Лишь о том, что Рафаэль желает отыграться. В этой битве он не смог выиграть честно. Теперь с помощью хитрости он хочет заманить нас в условленное место, создать обстоятельства, которые выгодны только ему, и тогда он сможет диктовать нам свои условия.
– И что мы будем делать теперь?
– Играть. – Пространно ответил Магистр, чем поверг в шок Сантьяго. – Он не знает, что у нас есть его информаторы. Он не понимает, его планы раскрываются ещё раньше, чем он об этом узнает. Мы пойдём на встречу, и сыграем с ним.
– Ты безумен, Магистр, но только безумец может справиться с полным сумасшествием, – напоследок проронил Морс, покинув пляж.
Ближе к глубокой ночи. Дворец Сарагона Мальтийского.
На остров ступила ночь и тёмное полотнище, нависшее над островом, покрылось яркими огненными точками, ставшими символом прошедшей битвы. Костры и огни пожаров рассеяли тёмно-синий покров ночного порядка, показывая обнажённые «раны» земли. Всюду ведут работы санитарные команды, собирающие трупы людей и сортирующие их – какие будут захоронены тут, а какие переданы Архиканцлеру на захоронение. Однако не везде царит копошение, ибо есть место, где собралось командование и там властвует политика.
В кабинете Данте стоит полнейший беспорядок, но всё же он стал местом встречи тех сил, которые могли изменить мир. В томной полуночной обстановке, которую рассеивали лишь свечи, собрались люди, которые сегодня сыграли ключевую роль в победе.
– Что вы собираетесь делать дальше, «Ворон»? Вы же понимаете, что у вас недостаточно сил, чтобы продолжать борьбу, – приговорил мужчина, облачённый в традиционный расшитый бежевый турецкий костюм. – Наш султан, да будет имя его благословенно, ждёт от сегодняшнего дня результатов для своей страны.
– Гранд-мастер, Эфенди, я понимаю ваш скептицизм, – ответил человек, облачённый в такие чёрные одеяния, что практически сливался с полутёмной комнатой. – Но мы сможем выполнить возложенную на нас роль, несмотря ни на что.
– Нам нужны гарантии на это.
– Поверьте, мне нет смысла вас обманывать.
– Я не спорю «Вороний Лорд». Не спорю, но хотелось бы что-то весомее слов.
– Так почему вы здесь? – прозвучал вопрос от человека, чьи слова обжигали своим оледенением.
– Султана, будь благословенно его имя, и меня уболтали. Если бы не этот человек, то я бы никогда не бросил Чёрных Серафимов к вам в пекло.
– Так кто это? – поинтересовался «Ворон».
– Я.
Все обернулись туда, где раньше казалось, была пустота. Из неё, выйдя на свет свечей, подался человек. Его одеяниями стали весьма интересные элементы одежды. Торс покрывал чёрный крепкий и толстый кожаный жилет, больше похожий на броню. Ноги укрывались тканевыми штанами и высокими берцами на нитке, подходившие практически под колено. Лицо же человека немного безжизненно, но столь, же сурово и хладнокровно. Черты лика являют собой слегка овальный квадрат и весьма крупны, на губе же есть незначительный шрам. Чёрные волосы, коротко подстриженные, доходили до ушей, а глаза, отражавшие блеск изумрудных полей, смотрели взором полным азарта.
– Брат, что ты меня не встречаешь? – заговорил человек, голосом, наводненным азартной радостью встречи.
– Ах, это ты, – последовал безжизненный ответ.
– Ну, разве так встречают родственников? Или ты всё ещё не можешь избавиться от болезненного пережитого потрясения? Сколько лет прошло, а ты всё ещё вспоминаешь ад тех дней, Данте.
– Яго, – голос Магистра сильно задрожал, в бессилии пытаясь выдавить эмоцию, собиравшуюся на стыке злобы и тотального уныния, – я не хочу тебя видеть. Ты покинул меня в тот… момент. Я… я остался один.
