Из глаз паренька покатились слезы. Ему было о чем плакать… Тайная стража не занималась отловом воров и попрошаек, предоставляя это сомнительное удовольствие городским стражникам. У тайной стражи были иные задачи и иные проблемы — но это отнюдь не означало, что кто-то из бойцов этого сообщества, уже вполне могущего претендовать на звание Ордена наряду с тем же Триумвиратом или Ночным Братством, увидев преступление, пожелает остаться в стороне. А поскольку тайная стража — она на то и тайная, чтобы не чеканить шаг по площадям и улицам города, не носить всем напоказ особую форму и вообще не привлекать к себе внимание тем или иным способом, то всякое отребье, которое не переводилось в большом городе, несмотря ни на какие репрессии, несло куда больше убытков от людей Блайта, чем от имперских патрулей. Весьма вероятно, что воришку ожидало жестокое бичевание — в лучшем случае. В худшем — Блайт мог счесть, что избавление столицы от мелкого вора, способного в будущем стать большим разбойником, есть неплохое начало дня.
Поэтому мальчишка и старался как мог, отчаянно пытаясь вызвать жалость у почти не подверженного простым людским эмоциям консула.
По всей видимости, эта пылкая и страстная мольба произвела на Ангера Блайта определенное впечатление. Правда, не то, которое ожидал юный воришка.
— Прекратите ломать комедию, — коротко бросил он. — У меня мало времени…
— Дя-яденька! — заголосил мальчуган, размазывая грязными ладошками по лицу слезы и сопли. — Отпу-у-устите!!!
Блайт коротко махнул рукой, и словно из ниоткуда на улочке возникли люди. Не меньше десятка. И человек, хорошо знавший Черного Консула, мог бы с уверенностью сказать — еще пар пять-шесть внимательных глаз следят за происходящим, оставаясь невидимыми. Блайт не любил сюрпризов и считал, что лучший способ не допускать их — все, что возможно, предусмотреть.
Четверо мужчин с обнаженными клинками встали по обе стороны консула, их тела затягивали тонкие черные кольчуги, а лезвия длинных мечей смотрели в сторону прижавшегося к стене мальчишки. Щелкнули взводимые арбалеты… Двое тайных стражей — худенькая женщина в простом черном платье и отороченной мехом серой накидке и пожилой мужчина, ростом едва достававший Блайту до плеча, — вышли вперед, синхронно вскидывая руки. Зазвучали слова обратного плетения — убийцы заклинаний. Еще один воин или скорее боевой маг стоял чуть в стороне, его руки были напряжены и, судя по положению скрюченных пальцев, готовы в любое мгновение выбросить стрелу мрака — одно из самых убийственных заклинаний магии крови.
Черты лица юного воришки вновь исказились — на этот раз смена облика шла с натугой, видно было, что человек, укрытый чужим обличьем, сопротивляется. Увы, это продлилось недолго — то ли умения не хватило, то ли совокупная сила двух магов тайной стражи оказалась могущественнее… или просто потому, что ломать всегда легче, чем создавать. Внешность чумазого подростка растаяла словно дым, открыв глазам Блайта довольно высокую, отменно сложенную молодую девушку в изящном кожаном костюме. Пышные черные волосы рассыпались по плечам, палка превратилась втолкую шпагу с клинком, словно отлитым из бледно-зеленого стекла. И клинок этот был направлен в сторону консула.
— Таша Рейвен! — усмехнулся Блайт. — Какая неожиданная встреча…
— Леди Рейвен, — буркнула девушка, медленно опуская шпагу.
Посостязаться в фехтовании один на один с консулом еще можно было — хотя о нем и ходила молва как о непревзойденном мастере клинка, слухам всегда можно было верить лишь наполовину, не более. Но лезть в драку против десятка бойцов, из которых по меньшей мере трое — маги, было форменным самоубийством. К тому же Таша не могла не понимать — пожелай консул ее смерти, он не стал бы устраивать весь этот разговор и демонстрацию силы.
— Леди Рейвен, — не стал спорить Блайт. — Не могу сказать, что рад приветствовать вас в столице Империи, ибо вы не соизволили явиться ко мне, дабы засвидетельствовать свое почтение. Но, думаю, у нас еще будет время для беседы. Соблаговолите отдать ваш клинок…
— То есть сдаться? — немного язвительно уточнила Таша. — Хм… интересное предложение. На каких условиях?
— Условиях? — Блайт задумчиво поскреб подбородок. — Ну, скажем, вам сохранят жизнь, леди. Хорошее условие, не так ли?
— Отдельную камеру, еду с вашего стола, горячее омовение каждый день, — принялась загибать пальцы Таша, не в силах отказать себе в удовольствии подразнить Черного Консула.
— Чистые простыни, — подсказал Блайт.
Таша сделала круглые глаза.
— Ну разумеется, разве об этом надо говорить? Или вы считаете, Ангер, что леди должна довольствоваться тюфяком, набитым гнилой соломой?
