Торговец стоял у огромного стола, занимавшего почти половину просторного зала. На всей огромной поверхности были в беспорядке разбросаны горы с белоснежными шапками, лужи озер, тонкие голубые полоски рек и серо-желтые — дорог, мелкие зеленые ковры лесов… То там, то здесь виднелись крошечные здания, местами — одинокие, совсем маленькие, местами — объединившиеся в большие поселения, а то и в настоящие города, окруженные крепостными стенами.
— Это мир Эммера.
— Да? Кажется, я узнаю… невероятно, увидеть землю с высоты птичьего полета… А это? Люди?
Он протянул палец, намереваясь коснуться крошечного города, и вдруг с испугом отдернул руку.
Я рассмеялся.
— Неужели ты веришь, что, если тронешь эту стену, рухнет реальная крепость Торнгарт?
— Признаться, именно об этом я и подумал…
Мне показалось, или торговец смутился?
— Это всего лишь отражение реальности. Если ты пнешь стол, в Эммере не случится землетрясения. Зато мы можем наблюдать за миром.
— То есть ты хочешь сказать, что все это — на самом деле?
— Конечно, — кивнул я, проводя над столом рукой.
Покрытие столешницы тут же сменилось, теперь на ней были южные пустыни, плавно перетекающие в относительно небольшой зеленый клочок Кинтары.
— В этом году южане отправили немало караванов, — заметил я.
— Верно, — согласился купец. — И все с оружием… шелка упали в цене, зато сталь идет нарасхват.
— Грядет что-то серьезное?
— До меня доходили слухи, — пожал плечами Дроган. — Но ничего внятного. Гуран снова бряцает оружием, в храмах Эмнаура с особым рвением славят темного бога, а император Унгарт Седьмой негласно скупает клинки и доспехи. Сейчас хорошее время для торговли…
В его последних словах послышалось искреннее сожаление.
— Ты ведь из Инталии, Дроган, — я удивленно посмотрел на купца, — неужели ты готов был продавать оружие потенциальному врагу?
— Что есть враг? — пожал он плечами. — Они продают нам продовольствие, мы им — оружие. Война может и не случиться, а упускать хороший момент для торговли глупо.
Я смотрел на Дрогана с легким ощущением грусти. Конечно, у торговцев иные жизненные принципы, существенно отличающиеся от тех, что были приняты когда-то в Алом Пути. Интересно, алые маги остались верны своему великому пути или тоже все больше и больше склоняются к меркантилизму, к подлости, к предательству?
