Ни одна уважающая себя леди из высшего общества не позволила бы себе подобной грубости. Леди Таша Рейвен могла не только сказать подобное — без особых сантиментов она эту угрозу исполнила бы… не будь в ее арсенале более падежных средств.
— Хочешь стать евнухом, герой?
Она заметила промелькнувшую в его глазах искорку страха. Крохотную, видимую лишь тому, кто умеет наблюдать. Воин не боялся боли… но страх утратить свое естество оказался самую капельку сильнее чувства долга.
— Если это доставит тебе удовольствие… — ядовито ответил он.
На какое-то мгновение ей захотелось продемонстрировать пленнику, что ее слова — не пустые угрозы. Но Таша понимала, что пытка — бесполезная трата времени. Не будь она волшебницей, подобные методы оказались бы вполне оправданными — немного найдется героев, кому умелые руки палача не развязали бы язык… Настоящий умелец заставит любого — ну или почти любого — признаться в самых тяжких грехах. В том числе и в чужих. Но волшебнице не было нужды прибегать к подобным методам, действенным, но требующим немалого времени и, что важнее, не гарантирующих правдивость ответов. Многословность, готовность говорить не переставая — это да…
Оковы разума — заклинание довольно сложное даже для подготовленного мага. Не потому, что для него нужен какой-то особый талант — просто формула длинная и требует абсолютной точности. В своей жизни Таше приходилось накладывать оковы всего лишь с дюжину раз — и не более чем в половине случаев удачно. Путы разума, еще более сложное заклинание, превращающее жертву в послушного раба, ей вообще не удалось еще ни разу.
Она срезала прядь волос пленника, соскоблила лезвием кинжала немного уже запекшейся крови, нашла в своем дорожном мешке небольшую стеклянную чашку и принялась готовить смесь, начиная плести первую часть заклинания… опять задрожали пальцы, все-таки эта погоня здорово вымотала ее. Сейчас бы десять часов хорошего, спокойного сна… нет, сначала омовения, обязательно с горячей водой, сытный ужин и сон, долгий сладкий сон. Не в лесу у костра, а в мягкой постели.
Увы, до ближайшей мягкой постели, как и до чана с горячей водой, было как минимум три дня пути.
— Госпожа, извольте отужинать…
Таша глухо застонала. Ее сосредоточенность оказалась нарушена, неожиданно раздавшийся из-за спины голос заставил ее на мгновение запнуться — и уже почти завершенное кружево заклинания рассыпалось. Она с явным трудом подавила в себе желание убить этого смерда или хотя бы наорать — ведь дурак, что с него возьмешь? Откуда этому отребью знать, что к сосредоточенному магу лучше не приближаться.
— Я… не хочу… есть…
Говорить было трудно, ее била дрожь — последствия рухнувшего заклинания, основанного на жизненной силе мага. Она несколько мгновений помолчала, стараясь взять себя в руки, затем заговорила уже более или менее нормальным голосом:
— Я поем позже. А сейчас я занята очень важным делом. И тот, кто произнесет громко хотя бы одно слово или подойдет ко мне ближе, чем на пять шагов, очень об этом пожалеет, ясно?
Дождавшись утвердительного кивка, добавила:
— Передай всем — я хочу тишины. Полной, абсолютной тишины. Если кому приспичит кашлянуть или пёрнуть — уползайте подальше в лес. Ты меня хорошо понял?
— Д-да, г-госпожа… — От испуга охотник начал заикаться.
— Убирайся, — махнула она рукой.
Таша выплеснула зелье из чашки — теперь оно никуда не годилось, нужно было все начинать сначала. Потянулась кинжалом к волосам пленника и вздрогнула, натолкнувшись на его чуть насмешливый взгляд.
— Умения не хватает, волшебница?
— Заткнись.
Она сосредоточилась… снова зазвучали слова заклинания. В этот раз девушка была готова к неожиданностям и, когда примерно на середине плетения пленник вдруг дурным голосом заорал какую-то неблагозвучную песню, даже не вздрогнула, продолжая старательно плести кружево оков. Он сделал еще одну попытку сбить ее, затем замолчал — понял, что бессилен.
Наконец зелье было готово. Таша вытерла выступившую на лбу испарину, несколько раз глубоко вздохнула — сердце колотилось как бешеное, руки тряслись, перед глазами плясали темные пятна. А ведь дело еще не закончено… Интересно, кто сказал, что оковы плетутся легче, чем путы? Правда, для пут разума нужны еще кое-какие редкие ингредиенты, достать которые в этом лесу было просто невозможно. Ну и пришлось бы чертить на коже пленника руны… тоже дело непростое.
— Сейчас ты это выпьешь.
— А если не стану? — поинтересовался он больше для того, чтобы потянуть время. Слишком уж очевиден был ответ.
— А если не станешь, скотина, я волью эту дрянь тебе в зад, — взъярилась Таша. — Эффект тот же, но срать без слез неделю не сможешь! Разевай пасть, ублюдок, пока я не разжала твои зубы клинком. Ну!
Воин понимал, что отвертеться ему не удастся. Он послушно открыл рот, принимая тонкую струйку едкой, кисло-соленой жидкости.
