Низкорослый брат в ответ лишь махнул рукой, что, все, по всей ви-димости, расценили как его согласие.
- Питвиан, твое слово, – продолжил Иземунд.
Питвиан, сидевший между Онцом и Зерулкуном, кивнул.
- Придется поддержать Арканум.
Согласился с тем, что нужно выступать в поход и Зерулкун. Сорах наблюдал за происходящим и подумал, что никто из этих людей на самом деле не имел даже изначальную возможность проголосовать по-другому. Нет, Арканум хоть и был их злейшим врагом собравшихся ассасинов, но эти люди боялись башен больше, чем ненавидели. Хотя, взыграй ненависть в них с новой силой, дай этой ненависти толчок и подпитку, и им, этим двенадцати бойцам, было бы, что противопоставить Аркануму…
Черед дошел до ходившего по кабинету человека.
- Соцкул?
- В поход, Иземунд, в по-ход,– произнес он по слогам.
Паоль тоже проголосовал «за» и объявил закрытым голосование по этому вопросу. Сорах теперь ощущал себя более уверенно, он знал имена всех людей, в окружении которых оказался, и мог, в случае чего, свободно обратиться к любому из них или понять, о ком идет речь при разговоре.
Иземунд, прежде чем задать следующий вопрос, несколько минут думал, сложив голову на ладони. Наконец он произнес.
- Пожалуй, я задам еще два вопроса, и от того, как вы ответите на них, будет ясно - стоит ли развивать тему или нет, – он снова обвел взглядом бойцов, и те кивнули, обозначая, что им все понятно. – Первый вопрос, – продолжил Иземунд. – Зная подробности этого дела, зная про этого странного Мегора, хоть я и очень сильно сомневаюсь, что это его настоящее имя, зная это все… Давайте определимся для самих себя. Будем ли мы принимать игру, в которую нас без всяких сомнений хотят ввязать или нет? Стоит ли ввязаться во все это и, в случае чего, пойти до конца, чего бы нам это не стоило. Или же отстраниться, выполнить свою миссию и вернуться сюда? Стоит или нет, вот это мой вопрос к вам, братья, – он посмотрел на Соцкула, застывшего под одной из картин. – Голосуй первый, брат.
Соцкул замялся. Сорах видел, что воин сомневается. Однако он лишь покачал головой.
- Нет, братья, наша игра давно сыграна. Поэтому, я говорю, нет, нам не стоит ввязываться в это дело. Я считаю, что разумно будет поступить именно так.
Иземунд кивнул и обратился к следующим собратьям, чьи имена были Янрег, Шадону, Дограбел, Итор и Хроун. Они поочередно покачали головой, ответив дружным нет. Сорах расслабился, считая, что оставшиеся проголосуют точно также, и ему лучше не выделяться из толпы, когда черед дойдет до него самого. Слово предоставилось Зерулкуну. Он тяжело вздохнул, перед тем, как начал говорить.
- Знаешь, Иземунд, все то, что связывало нас с прошлой жизнью, осталось за стенами Тарибора. И имперский орден, и сенсеи, и все те, кого мы любили… Остались лишь те, кто лишил нас всего этого. Те, кого мы ненавидим больше своей жизни, – начал он, наминая пальцами поверхность дивана. – Теперь мы слуги богатых господ. Когда-то грозные убийцы привратились в прихвостней богачей, городских глав, мы работаем за деньги, а не во славу Императора. Так жить нам приходится потому, что мы сами загнали себя в тупик. У нас нет идеи. Мы – копия самих себя, блеклая и некчемная. И есть только один враг, который виноват во всем этом. И его имя, братья, нам всем известно. Арканум, гильдейские башни, вы можете называть как угодно их, но факт остается фактом, они оказались сильнее и загнали нас сюда, сломив нашу волю и сопротивление, – Зерулкун потрогал свои серьги в ушах. – Мы ведь бо-имся сделать любой шаг, признайтесь, братья, признайтесь сами себе в первую очередь.
Все, молча, слушали неожиданную речь Зерулкуна. Он казался белой вороной посреди кабинета, но Сораху показалось, что то, что говорил этот боец, заворожило слушателей и даже самого Иземунда. Тут же маг намотал на ус, что все его предположения относительно этих друзей Паоля еще раз подтвердились. Где еще могли научиться такому воинскому искусству эти люди, как не у древних сенсеев ассасинов? Очень интересно. Хотелось бы конечно узнать побольше, но видимо не сейчас. Зерулкун продолжил.
- И сейчас, когда у нас за много лет появляется какой-то шанс… нет, у нас появляется невидимая ниточка, за которую мы можем уцепиться и, дернув как следует, начать творить месть, созревшую в наших сердцах, в этот миг мы говорим, нет? Мы говорим, что мы поддержим нашего врага вместо того, чтобы ударить его тогда, когда он наиболее слаб? Разве не этому нас учили сенсеи – бей врага тогда, когда он наиболее уязвим? Иземунд? Онц? Мангор? Друзья? – глаза Зерулкуна блестели. – Я считаю, что нам следует пойти в этот поход, а потом ударить. Ударить наверняка, воспользовавшись слабостью мага…
- Нас никто не примет обратно, Зерулкун, ты же знаешь, сенсеи…
- Мы и не пытались, чтобы утвреждать что-то наверняка! – перебил Иземунда Зерулкун. – Я голосую «за» и считаю, что мы просто обязаны ввязаться, и, если надо, сами найти шанс. «За» – заключил он.
