Оставалось надеяться, что прием, который он не раз использовал в сражении с огненными драконами, защищаясь от шквала огня, поможет, а его бойцы знают такое построение и в Янтарных рудниках оно используется в боях и строевой подготовке. Гномы, похоже, действительно были знакомы с тактикой круговой обороны и, с грохотом сойдясь спина к спине, сомкнули щиты. Четвертый залп стрел арбалетчики выпустили сверху, стараясь пробить оборону гномов с незащищенной стороны. Однако Тунда в последний момент поднял щит. Тут же последовал выпад пехотинцев, выбросивших свои копья. Утяжеленные, они врезались в щиты, но лишь отскочили с лязгом от металла. Пехотинцы бросились в рукопашную, выхватив из ножен мечи. Тунда выверенным движением перезарядил мини арбалет и, не целясь, разрядил его в людской строй. Один из пехотинцев рухнул замертво. Но остальные, не обратив внимания на потерю товарища, приблизившись, атаковали спрятавшихся за щитами гномов. Щиты заскрипели под тяжестью ударов, но выкованные в кузницах пещерных мастеров выдержали натиск. Куда тяжелее пришлось гномам. Тунда почувствовал как его сапоги от напора пехотинцев и того веса, что вдруг обрушился на щит, проскользнули по земле, но подко-ванные шипованными прокладками тут же врылись в землю. Гномы ухнули. Неожиданно в щель меж щитами скользнул меч, прошедший в нескольких дюймах от бедра Булдука. Следующий подобный удар поцарапал броню Эгорда, пройдясь по панцирю.
- Щиты, размыкаем щиты! Да побыстрее, кому дорога жизнь, – прохрипел Тунда.
Держаться больше не было сил. Гном понимал, что если сейчас не перейти в атаку, пехотинцы могут продавить их колпак. В круговой обороне каждое звено было равноценно и, если одно звено лопалось, то рвалась вся цепь. Пока был шанс контратаковать, нужно им в полной мере пользоваться. Именно сейчас они полностью оказались прикрыты от прямых имперских стрел, оказавшись в гуще пехоты, если конечно арбалетчики не рискнут стрелять прицельно, сохраняя при этом риск убить своих.
Тунда, издав рык, со всей своей недюжинной силой подался вперед и опрокинул щитом первого попавшегося на пути мечника. Топор, с легкостью брошенный следом, разрубил следующего пехотинца ровно пополам где-то в районе талии, не замечая ни брони из прочной стали, ни кольчуги. Гном не останавливаясь, развернулся на полный оборот. Сверкнул кулон, привязанный к самому кончику его бороды, врезавшийся прямо в голову человека, которому непосчастливилось оказаться на его пути. Кулон прошел сквозь шлем, будто нож сквозь масло, подтаявшее на летнем солнце, и снес бедолаге челюсть. Кровь вперемешку с мозгами брызнула во все стороны. Тунда, почувствовав привкус смерти, взревел. Один из пехотинцев ударил прямым ударом ему в грудь но меч лишь скользнул вдоль адамантиновых доспех даже не оставив на тех царапины, а неосторожный войн тут же рухнул с пробитым черепом. Гном ударил наотмашь рукой в рукавице с металлическими вставками и шипами. Другие гномы, не рискуя пойти в рубку так же яростно как их командир, укрываясь за щитами, тем не менее разили одного пехотинца за другим. Арбалетчики растерявшись решились все же открыть залп, но стрелы найдя лишь щиты гномов и доспехи Тунды сразили вместе с тем несколько пехотинцев. Тунда, схватив одного из мечников, кинул его в заметно поредевший строй людской пехоты. Командир людского отряда, насчиты-вавшего теперь не больше двадцати человек, если не брать арбалетчиков, уже успевших покинуть свои позиции, дал отступление. Но вместо положенного маневренного отхода началось бегство. Гномы успели убить еще несколько человек.
