Тунда в ответ лишь кивнул. Он прекрасно знал, о чем говорил гном, поэтому лишним было тратить силы, вступать в диалог и что-то расспрашивать. Да и сам Эгорд был сейчас не в том состоянии, чтобы подробно что-то объяснять. Гному явно требовался отдых. Тунда чуть заметно качнул головой. С таким развитием событий он мог и не выбраться отсюда, было бы обидно потерять такого бойца. Профессионала до мозга костей. Остальные гномы выглядели несколько свежее, но Тунда не забывал, что сейчас Эгорд брал основной удар на себя, работая с магическими потоками и распутывая клубки Силы. Это требовало чрезвычайного внимания и сосредоточенности и в простых условиях. Так о чем можно было говорить здесь на такой жаре, когда доспехи накалились, будто брошенные в костер? Хорошо, когда на тебе надет адамантин, который не боится такой температуры и плавится лишь под пятой ступенью чар магического огня, а что если это простая сталь, пусть и гномьей ковки, в которой щеголяли его бойцы? Можно было сойти с ума уж точно. Тунда аж вздрогнул, представив себе, каково им сейчас в раскаленных доспехах.
Слова Эгорда действительно не заставили в себе усомниться. Через не-сколько минут пути через тоннель, амулеты Тунды с изображением драконов в ушах начали вибрировать, резко похолодев. Гном замер на месте, как вкопанный, и поднял руку, держащую топор, вверх.
- Стоять, – шепнул он. Гномы повиновались.
Тунда, прищурив свой единственный глаз, внимательно всмотрелся вдаль тоннеля и, несмотря на то, что воздух буквально обжигал легкие, сделал глубокий вдох, будто пытаясь уловить в пространстве какой-то запах. Рука гнома соскользнула к поясу и, на глазах ошеломленных бойцов, Тунда поочередно разбил два пузырька с мутной сероватой жидкостью о стены тоннеля. Капли, шипя, упали на доспехи и кожу гнома, затерялись где-то в густой бороде.
- Дальше я иду один. Эгорд, – Тунда обернулся к гному. – Ты, остаешься за старшего и отвечаешь за ребят. Передо мной. А ты, – он указал, не глядя, на Кирква, – заменишь, в случае чего.
- Так точно, Командир.
- Не вернусь через час… - Тунда обвел взглядом своих бойцов. – К выходу, скажите, помер Тунда. Всем ясно?
- Так точно, – кивнул Кирква.
Тунда скрипнул зубами и, резко повернувшись, зашагал дальше вглубь тоннеля. Бойцы проводили своего командира мрачными взглядами и, лишь когда силуэт Тунды растворился где-то вдалеке, переглянулись между собой.
Тунда, стиснув зубы, шагал вперед. Тоннель кончался, и впереди гнома ждало то самое задание, ради которого советники и снарядили к Рубиновой скале всю эту экспедицию. Теперь из стен отчетливо виднелись уже целые отростки рубиновых пород, заостренных, будто зубы какого-то дикого зверя. Наверняка, дотронься до одного такого отростка голой рукой, незащищенной доспехом, и можно было запросто лишиться пальца или по крайне мере неосторожным движением рассечь себе руку о рубин не хуже, чем о лезвие заправского клинка. Рубины горели изнутри и, присмотревшись, можно было разглядеть тусклое пламя в самом основании скалы, тот самый магический огонь, Силу, которой они питались. Тунда все сильнее сжимал топор, а амулеты все настойчивее и настойчивее предупреждали об опасности, затаившейся где-то впереди. Он не мог читать артефакты, подобно Эгорду, но знал, что если эти магические штуковины дают знак, то лучше следовать их предупре-ждениям, потому что они никогда не обманут. И сейчас один из таких амулетов – амулет поиска драконьей силы, буквально бесновался, пристегнутый в виде серег в мочки его ушей. Значит у артефакта, который ему предстояло раздобыть, тут был свой хозяин, сторож, то существо, что вскормило артефакт и веками, если не тысячелетиями, берегло его силу. Было его хранителем. То существо, которое всячески воспрепятствует освобождению его Силы вовне и нарушению общего баланса. Проще говоря, дракон. От этой мысли Тунду немного передернуло. Но он, не останавливаясь, шел дальше и вскоре сапог Тунды плавно остановился у края обрыва. Гном замер и перевел дыхание. Единственный глаз рассматривал развернувшуюся перед ним картину. Мрак накрывал сплошной пеленой все окружающее пространство.
- Мать моя… - сорвалось с его губ.
