— МИД Германии подтвердил готовность фюрера принять вас в Берлине шестнадцатого июня. И все же я просил бы вас еще раз подумать. Этот визит вызовет еще большую настороженность союзников по отношению к нам. Кроме того, наше сближение с Германией ставит под вопрос союз с Крымом. Они ведь всё еще воюют с союзником Германии — Турцией.
— Англия и США далеко, — проговорил Оладьин. — Крым со своими проблемами разобраться не может. Францию, думаю, после разгрома последних недель[36] уже можно не брать в расчет. А вот Гитлер и, главное, Сталин близко. Вспомни, что во время войны Германия осуществляла для нас транзит румынской нефти, несмотря на протесты Москвы. Это фактически спасло нас.
— Я вам уже говорил, что Гитлер — битая карта.
— Мы можем воспользоваться им для достижения своих целей.
— Ваше высокопревосходительство, — жестко проговорил Алексей, — я вам уже говорил, что считаю даже тактический союз с Гитлером…
— Я знаю твою позицию, — вздохнул Оладьин. — Кроме того, ты, как говорят, фигура знаковая. Всем известна твоя пробритаиская позиция и дружба с Черчиллем. Берлин это раздражает. Я был бы благодарен тебе, если бы ты подал в отставку. На твое место я хочу назначить Отто Берга.
— Не менее знаковая фигура, с его пронемецкими взглядами, — хмыкнул Алексей. — Кроме того, в свое время, большой друг «Ингерманландского возрождения». Мое прошение об отставке будет подано вам через полчаса. С вашего позволения, я бы хотел вернуться к работе в компании «Набольсин и Татищев».
— Нет, — отрицательно покачал головой Оладьин, — ты нужен мне. Твой анализ ситуации, твои советы всегда были ценны. Я бы хотел, чтобы ты занял пост моего советника, курирующего работу внешней разведки и контрразведки. Советская агентура сейчас активна как никогда… да и немцев на расстоянии держать не мешает.
За окном выла февральская вьюга, но Алексей не слушал ее. Он уже в третий раз перечитывал лежащие перед ним листы доклада службы внешней разведки. Наконец, в третий раз придя к печальному, пугающему, но совершенно очевидному выводу, он откинулся в кресле. Помассировав виски, пробормотал: «Дорого бы я дал, чтобы это была ошибка, большая ошибка». Снова склонился вперед, тяжело вздохнул, потом снял трубку телефона связи с секретарем и произнес:
— Вальтер, какой коньяк сейчас считается лучшим?
— Кажется… — начал Вальтер.
— Одну бутылку мне через пятнадцать минут в кабинет, — оборвал его Алексей.
Алексей подъехал к дому на Кирочной, когда уже смеркалось. Поднялся по чисто убранной лестнице, с мягкой ковровой дорожкой, с цветами в вазах на каждой площадке. Ему открыл сам Дмитрий Андреевич, какой-то растерянный, или, вернее, потерянный.
— Здравствуйте, Лёшенька, — проговорил он как-то неуверенно.
— Здравствуйте, Дмитрий Андреевич, — произнес Алексей, проходя. — У вас гости?
Из гостиной вышел Артем, одетый в костюм, при галстуке. Быстро сменил тапочки на ботинки, накинул пальто, взял шапку и произнес:
— Засиделся я у вас, Дмитрий Андреевич. Домой пора. До скорого.
Дмитрий Андреевич пожал протянутую ему руку, проводил гостя и повернулся к Алексею. Они прошли в гостиную и сели за стол. Алексей достал бутылку коньяка и поставил перед собой. Санин тяжело поднялся, вытащил из буфета рюмки, тарелочку с тонко нарезанным сыром, поставил на стол, прищурившись, рассмотрел бутылку:
— Недешевое удовольствие. И что же привело вас ко мне, сударь мой?
— Мне надо выбирать, — коротко произнес Алексей, разливая коньяк, — и я не знаю, что.
Они выпили и закусили, после чего Санин произнес:
— Если это касается вашей профессиональной деятельности, я вам не помощник.
— И да, и нет, — проговорил Алексей.
— В какой части — нет? — осведомился Санин.
— Для этого мне надо рассказать ту часть, которая «да».
— Валяйте, — помолчав, произнес Санин. — Я уже слишком стар для того, чтобы кому-то что-то выдавать.
— Если коротко, — проговорил Алексей» — анализ донесений агентуры показывает, что Сталин планирует напасть на Германию, Северороссию и Румынию не позднее восьмого июня.
Санин склонил голову набок:
— Вы что же, прямо из московского Генштаба?
— Нет, разведка так не работает, — улыбнулся Алексей. — Есть множество косвенных признаков. Сроки выпуска офицеров высшими военными заведениями, планы сборов, график работы железных дорог, производственные планы предприятий… На данный момент сомнений у меня нет.
— Год назад они не смогли взять одну Северороссию, а теперь собираются напасть на три страны сразу?
