– Назревает что-то серьезное, – заметил я, разглядывая карту.
С момента возвращения Дрогана из Лабиринта прошло уже два месяца – по нашему, замковому счету. Он более или менее пришел в себя, отъелся, с лица сошла болезненная бледность. О том, что произошло в Лабиринте, Дроган говорить отказывался, но по его гримасам я понял, что дело не ограничилось одним только блужданием по бесконечным запутанным коридорам. Я не настаивал – время придет, и он все расскажет.
Следовало отдать ему должное – он вышел сам. Вышел спустя двадцать четыре дня, отощавший, с глубоко запавшими дикими глазами, похожий на скелет или призрак. К этому моменту я уже трижды спускался в Лабиринт, но замок словно издевался надо мной. Два-три поворота – и тупик. И приходилось возвращаться, чтобы пробовать снова и снова. А он все же нашел дорогу… или сам Лабиринт смилостивился, выпустил его, решив, что гость получил достаточный урок. Последние две недели он питался только остатками хлеба, один ломоть на день.
– Где? – Он даже не поднялся с кресла.
И это было мне знакомо… сейчас Дроган переживал гибель последней надежды на освобождение, хотя я и говорил ему, что шансов выбраться из замка через Лабиринт нет. Ничего, через какое-то время к нему вернется вкус к жизни. Надеюсь… очень надеюсь, потому что были и иные случаи, когда неудачливые беглецы так и не оправлялись от поражения. Замок не давал мне умереть… но их-то он защищать не собирался.
– Возле Брона собралась довольно большая армия. Похоже, Гуранская империя намерена вновь поискать военного счастья. Крупные отряды движутся к перевалам, ведущим в Инталию.
– А Белый Орден?
– Разглядеть что-либо сложно… – протянул я неуверенно, – но есть какое-то движение… кажется, у Долины Смерти… ее и поныне так называют?
– Да, – кивнул Дроган. – Названию не дают забыться… пять, десять, пятьдесят лет, и там снова случается битва. Костей в долине уже больше, чем камней. Что поделать, через нее лежит самый удобный путь из Гурана в Инталию. А тяжелая гуранская кавалерия не слишком любит горные тропы. Так что Долина Смерти – самый очевидный путь.
– Гуран терпит поражение за поражением в этой уже неведомо сколько веков тянущейся войне, поскольку слишком предсказуем… – фыркнул я. – Правда, сейчас он явно намерен нанести удар с двух сторон одновременно – по долине и через горные перевалы. Должен отметить, отряды, идущие к горам, велики. Но я не удивлюсь, если основной удар все же будет нанесен на юге.
Дроган наконец заинтересовался происходящим и подошел к карте. Он долго изучал ее – с высоты увидеть можно было немногое, одинокого человека так и вовсе не разглядеть, но движение полков угадать было не так уж и сложно.
– Любой полководец отдал бы правую руку за возможность пользоваться таким колдовством, – пробормотал он.
Я промолчал. Умный полководец отдал бы за эту карту много больше, чем руку или другую часть тела. Один взгляд на нее мог принести пользы больше, чем десять полков, отправленные не в том направлении или занявшие неподходящую позицию. Схватку можно выиграть стремительным, бесшабашным натиском… в войне побеждают мыслители. И еще, как ни странно, интенданты… голодный, плохо вооруженный и не по погоде одетый пехотинец много не навоюет, а те дни, когда все проблемы на поле боя решала рыцарская конница, ушли в прошлое еще в мое время.
– Странно, – продолжал тем временем Дроган, – я, конечно, не большой знаток военного искусства, но мне кажется, что Инталия слишком много сил стянула к долине. Скажи, Санкрист, ведь колдуны вроде тебя умеют увидеть вражеские армии даже сквозь горы? Я слышал об этом… разве это не должно помочь белым рыцарям понять, что именно задумал Гуран?
Я пока решил оставить без внимания фразу насчет колдунов вроде меня. Ну, в самом деле, не пускаться же в очередной раз в объяснения, что Творец Сущего неизмеримо выше каких-то там рядовых магистров и даже самих Вершителей. Для Дрогана все, имевшие дар, были колдунами… больше или меньше умеющими, но и только. У нас еще будет время подробно рассмотреть иерархию Алого Пути, а пока я только заметил:
– Маги это могут, но от дальновидения так же легко защититься. Потому это волшебство давно уже используется в основном ревнивыми мужьями для подглядывания за своими женами. И то если жены не обучены магии.
– Стало быть, гуранская пехота перейдет горы практически без потерь… Значит, серьезной войны Инталии не избежать?
Теперь в его голосе слышалось искреннее беспокойство. Видимо, торговец был не таким уж толстошкурым, как я опасался. Быть может, он не очень-то любил свою страну – а и в самом деле, за что можно любить Белый Орден? Но вот страх за жену и дочь на его лице читался вполне отчетливо.
– Да, друг мой… твоих соотечественников ждут очень тяжелые времена.
