Р. ЛИТВИНОВА: С отвращением. Простите меня, мои одноклассники. Они-то меня какое-то время, первые несколько лет приглашали на эти сборы одноклассников. А я не хочу идти туда. Меня не тянет к ним. А потом я была самая длинная в классе, меня обзывали Останкинской телебашней. Я ходила только в музыкальную школу, потом на спорт. И была такая… Меня даже наша классная руководительница называла «Не трогайте, я не от мира сего». Она меня оставляла после уроков и учила меня выкручивать тряпку половую. У нее было такое издевательство надо мною.
В. ПОЗНЕР: А каким спортом вы занимались, если не секрет?
Р. ЛИТВИНОВА: Легкой атлетикой.
В. ПОЗНЕР: Каким видом?
Р. ЛИТВИНОВА: Бегом. Таланта у меня не было, признаюсь сразу. Меня, кстати, тренер держал тоже за какую-то мою позитивность. Я была позитивной. Бегала.
В. ПОЗНЕР: Хорошо. Значит, как-то получается, что куда ни кинь, всюду клин. Детство — нет, старость — нет.
Р. ЛИТВИНОВА: А когда я поступила во ВГИК, там наступило настоящее счастье. Я вдруг нашла каких-то друзей, это именно люди, с которыми можно провести время, поговорить. И я уже припала к этому великому кинематографу. У нас в 9 часов была первая пара, и начиналось кино. История кино. И начиналось сначала немое кино, русское, потом зарубежное. Все пропускали, потому что все же спят, а я бегала, смотрела в актовом зале на последнем этаже. Это сейчас в Интернете все доступно, а тогда, чтобы посмотреть какие-то шедевры, мы ездили в Белые столбы.
В. ПОЗНЕР: Кстати об Интернете. Ведь в Интернете, даже если у вас большой компьютер с большим экраном, то вот вы смотрите картину на таком экране. А ведь человек, который сделал картину, он сделал совсем для другого экрана. Вам не кажется, что это некоторая профанация?
Р. ЛИТВИНОВА: Профанация, согласна. Ерунда, это правильно. Надо смотреть на каком-нибудь более-менее внушительном.
В. ПОЗНЕР: Как сделано было. Это все равно что рассматривать живопись на почтовой марке.
Р. ЛИТВИНОВА: Абсолютно с вами согласна. Но видите, человечество даже это уже устраивает. Но есть и другие ценители. Я же тоже думала, что наша картина не будет пользоваться успехом… Она же снималась вообще практически в стол. И вдруг я вижу, что люди на нее ходят, и даже полные залы, и даже на премьерах, куда я езжу по городам, аншлаги. Людям надо это.
В. ПОЗНЕР: Я еще поговорю немножко о кино. Но пока что у меня есть к вам другие вопросы. Мы говорили о детстве. У вас ведь есть дочь. Ей сколько лет?
Р. ЛИТВИНОВА: Сейчас ей 11, но она все время себе набавляет. Я отбавляю, а она добавляет.
В. ПОЗНЕР: Где она учится?
Р. ЛИТВИНОВА: Сейчас она уже учится во Франции.
В. ПОЗНЕР: Во Франции? Почему?
Р. ЛИТВИНОВА: Мы попробовали один год, чтобы она выучила язык.
В. ПОЗНЕР: Только на один год вы хотите? Потому что, вообще, стало довольно модно среди людей, которые могут себе это позволить, посылать своих детей…
Р. ЛИТВИНОВА: Она очень несчастна была в русской школе. И мне совершенно непонятно это обучение, которое сейчас в русских школах, это вот тестирование. Дети очень много и долго делают уроки, и это было буквально с первого класса. Какой-то ад, какие-то непонятные доклады, рефераты. Как будто у ребенка нет детства, то есть нет времени даже выйти погулять. И когда я ее отдала во французскую школу, там совсем другое. У них как-то по-другому и каникулы сделаны, и у них совсем другая система обучения, какая-то человеческая. То есть если говорить про нашу систему образования, то я, конечно, нахожусь в большом горе от этого, то, что сейчас происходит в школах. Но это уже длинная и большая тема.
В. ПОЗНЕР: Да. А как вы относитесь к Интернету?
Р. ЛИТВИНОВА: В смысле для детей?
В. ПОЗНЕР: В том числе.
Р. ЛИТВИНОВА: Мне кажется, конечно, он заменяет настоящую жизнь и отбирает твое время. Но это уже часть реальности. Но я всегда была против, я очень лимитировала ребенка. И сама как-то. Меня нет в Интернете, у меня нет ни Facebook… Это все какие-то поддельные Ренаты Литвиновы.
В. ПОЗНЕР: И блогов вы никаких не ведете?
Р. ЛИТВИНОВА: Нет. Не веду. В принципе, это слишком много отнимает времени. Я понимаю, что это уже большой ресурс. Может быть, когда-то к этому можно прийти, когда будет больше времени. Но, конечно, это зажирает. Если ты даже садишься туда на секундочку, тебя затягивает вся эта труба, и у тебя вылетает сразу несколько часов из твоей жизни. А потом там столько негатива. Такого начитаешься про себя.
В. ПОЗНЕР: Я хотел чуть-чуть с вами поговорить о политике, вернее, о вашем отношении к политике.
