Затем парень, отклонив голову, нанес удар лбом в переносицу пленника. По лицу сразу побежала теплая струя. Поврежденный еще в детстве нос с легкостью сломался снова. Затем началось методичное избиение. Бруно молотил Дюмареста, словно боксерскую грушу, отрабатывая на нем всевозможные удары руками. Сколько это продолжалось, наемник не знал. Для него время слилось в продолжительный акт боли. Неоднократно слышался треск ломаемых ребер. Внутренние органы, по мнению наемника, уже давно должны были превратиться в кашу, но он оставался в сознании, борясь за свою жизнь. Когда красная пелена кровавого забытья вот-вот собиралась его накрыть своими объятиями, на грани сознания послышался голос Мортимера:
– Хватит!
Избиение тотчас же прекратилось. Дюмарест находился в предобморочном состоянии. Он надеялся, что сейчас потеряет сознание, тогда эта жуткая боль прекратится. Но его мечтам не суждено было сбыться. Пленника вновь окатили ледяной водой, которая вернула его в реальный мир.
Сплевывая воду, смешанную с его же кровью, Алекс с ненавистью посмотрел на оставшегося спокойным по отношению ко всему происходящему бармену.
– Ну как, мистер Дюмарест, не надумали говорить?
– Пошел ты, – плюнул в его сторону наемник.
Кровавый плевок вместе с парой выбитых зубов приземлился как раз перед ногами Мортимера. Видно, он специально поставил стул на таком отдалении, избегая возможных провокаций вроде этой.
– Вам всего-то и нужно сказать, где находятся документы.
– Может, их вообще не существует? Может, я все просто выдумал?
– Все, о чем вы говорили в баре, правда. Мне достоверно известно о существовании Пегаса. Но подобраться к нему нам не удавалось. Даже местоположение его остается для нас загадкой. И тут появляетесь вы с документами, содержащими сведения о нем. Случайное совпадение?
– Вероятно.
– Предположим. В жизни всякое бывает. Просто отдайте мне эти документы, и мы все это прекратим, – добродушно улыбнулся Мортимер.
Будь на месте Алекса кто другой, он бы с удовольствием отдал все, что его просят, в обмен на свою жизнь. Но наемник понимал, фраза «мы это прекратим» могла означать многое. Вплоть до его устранения. Причем этот вариант наиболее вероятен.
– Я вам уже говорил, поищите у меня в номере, – попытался выиграть для себя время Дюмарест.
– Первым делом обыскали. Перевернули все вверх дном, но никаких результатов, – Мортимер уже начинал терять самообладание. – Именно по этой причине вы все еще живы. Иначе мы бы не вели с вами эту беседу. Итак, где документы?! – выкрикнул последние слова бармен.
– Я их уничтожил, – Алекс постарался говорить ровным голосом, сохраняя самообладание. – Все необходимые вам данные у меня в голове. Только получить вы их сможете, лишь договорившись со мной полюбовно.
– Ха-ха-ха, – рассмеялся во весь голос Бруно. – Вот теперь ты попал. Я тебя так обработаю, родная мама не узнает. А если мне ничего не скажешь, Лайт тебя на кусочки порежет.
Бруно торжествовал, разве что не прыгал на месте, прихлопывая в ладоши. Лайт оставался невозмутимым. Лишь Мортимер задумался еще больше.
Алекс боялся пыток. Ему даже страшно представить, что с ним могли сделать эти люди. Но сдать им всю имеющуюся информацию означало подписать себе смертный приговор. Оба варианта развития событий представлялись никудышными.
– Итак, мы тебя слушаем, – собравшись с мыслями, вновь начал допрос Мортимер.
– Это я вас слушаю. Мое предложение остается в силе. Один миллион в обмен на имеющуюся у меня информацию.
– Ты че, не понял?! Мы тебя покромсаем на фарш. О пощаде молить будешь, – вновь вступился Бруно.
Для доказательства правоты своих слов он, подбежав к Алексу, вновь принялся его молотить. После нескольких серий ударов его остановил голос Мортимера.
– Бруно, прекрати. Такими методами мы ничего не добьемся. Лайт, приступай.
Сплюнув вновь скопившуюся во рту кровь, Дюмарест с ужасом посмотрел на внешне спокойного Лайта, подошедшего к металлической полке, закрепленной на стене. Он со скучающим видом начал перебирать в руках инструменты для пыток, решая, с какого лучше начать. Там были иголки, пассатижи, ножи, молотки, даже топорик. Наконец, Лайт остановил свой выбор на скальпеле.
Подойдя к Алексу, он легонько полоснул того по руке, проверяя остроту ножа. Наемник вскрикнул. Выкрик раздался, скорее, от страха, нежели от боли. Скальпель легко сделал глубокий надрез на руке. Практически безболезненно, но кровь, капающая сверху на лицо Алексу, говорила о действенности ножа.
– Видишь этот скальпель? – поднеся оружие практически к глазам Алекса, с толикой фанатизма в голосе спросил Лайт.
Сглотнув, пленник кивнул.
