Противостояние. Армагеддон полностью

Стью объяснил, что у Гарольда возникла идея отправиться на поиски Матушки Абагейл, чтобы хотя бы узнать, где она. О священных коровах он не упомянул.

— Мы бы взяли тебя с собой, малышка, но тебя нигде нельзя было найти.

— Я была в библиотеке, — сказала она, наблюдая за тем, как он снял с себя рубашку и положил ее в мешок для грязного белья.

Гарольд читал ее дневник — теперь она была в этом уверена. Она ужасно боялась, что Гарольд может заманить Стью в какое-нибудь уединенное место и… ну, сделать с ним что-нибудь. Но почему сейчас, сегодня, когда она только что все узнала? Если уж Гарольд столько времени ничего не предпринимал, то не логичнее ли было бы предположить, что он так никогда ничего и не предпримет? И разве не возможно, что, прочитав ее дневник, Гарольд увидел всю бессмысленность своих ухаживаний за ней?

— Никаких следов, Стью?

— Никаких.

— Как выглядел Гарольд?

— Очень изнуренным и расстроенным из-за того, что его идея не принесла плодов. Я пригласил его на ужин в любой день. Надеюсь, ты не будешь против. Знаешь что, мне кажется, что этот сосунок начинает мне нравиться. Ничего, что я пригласил его?

— Все в порядке, — ответила она после продолжительной паузы. — Мне хотелось бы поддерживать с Гарольдом хорошие отношения.

— Если Матушка Абагейл к утру не появится, — сказал Стью, — наверное, я предложу Гарольду снова отправиться на поиски.

— Я тоже поеду, — быстро сказала Фрэн. — Найдутся и еще несколько человек, которые не до конца уверены в том, что еду ей приносят дикие звери. Один из них — Дик Воллмен. Другой — Ларри Андервуд.

— Прекрасно, — сказал он и лег рядом с ней. — Скажи, что у тебя надето под этой рубашкой?

— Такой большой и сильный мужчина, как ты, мог бы выяснить это и без посторонней помощи.

Под рубашкой ничего не оказалось.

Следующий день прошел в безрезультатных поисках. Спустя еще один день Глен Бэйтмен ворвался в квартиру Фрэн и Стью без стука. Фрэн была в гостях у Люси Сванн, где они пытались приготовить тесто для пирогов. Стью читал вестерн Макса Брэнда. Он поднял глаза и увидел Глена, лицо которого было бледным и испуганным. Книга выпала у него из рук.

— Стью, — сказал Глен. — Ой, парень, как я рад, что ты дома.

— Что случилось? — резко спросил он Глена. — Кто-то нашел ее?

— Нет, — сказал Глен и сел так стремительно, словно ноги его внезапно подкосились.

— Так в чем дело?

— Новости скорее хорошие, а не плохие. Но это очень странно. Коджак пришел. Я дремал после ленча, а когда я проснулся и вышел за дверь, Коджак крепко спал на веранде.

— Ты хочешь сказать, собака? Тот самый Коджак?

— Именно это я и хочу сказать.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Он, правда, исхудал и не раз вступал в драки. Дик Эллис — Дик был страшно рад иметь дело с животным, ради разнообразия — говорит, что один глаз у него теперь не видит. Он дал ему успокоительное и забинтовал живот. Дик сказал, что Коджак дрался с волком, а может быть, и не с одним. Но бешенством он не болен. — Глен медленно покачал головой, и две слезы скатились по его щекам. — Этот чертов пес вернулся ко мне. Какой я был мерзавец, что оставил его одного.

— Но мы же не могли увезти его на мотоциклах, Глен.

— Да, но… он следовал за мной, Стью. О таких вещах мы читали в «Стар Уикли»… Преданная Собака Следовала за Своим Хозяином Две Тысячи Миль. Как он смог добраться сюда? Как?

— Может быть, так же, как и мы. Ты ведь знаешь, что собакам тоже сняться сны.

Глен ошеломленно покачал головой.

— Ты хочешь сказать, что ему снилось?..

— А что в этом такого удивительного?

— Да нет, ничего. Хочешь пойти посмотреть на него?

— Обязательно.

Дом Глена стоял на Спрюс Стрит, примерно в двух кварталах от отеля «Боулдерадо». Плющ, обвивавший решетку веранды, теперь весь засох. Засохли почти все лужайки и цветы в Боулдере, так как водопровод не функционировал и поливать их не было возможности.

На веранде стоял небольшой круглый столик, на котором была бутылка джина и тоник.

— Ну не омерзительный ли напиток без льда? — спросил Стью.

— После третьей обычно бывает без разницы, — ответил Глен.

Коджак лежал на веранде, и его потрепанная морда мирно покоилась на передних лапах. Собака была тонка, как спичка, и сильно ободрана, но Стью сразу же ее узнал. Он присел на корточки и стал гладить Коджака по голове. Коджак ухмыльнулся по-собачьи.

— Хорошая псина, — сказал Стью, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Хорошая псина, — повторил он, и Коджак застучал хвостом по дощатому полу.

— Зайду на минутку в дом, — глухо сказал Глен. — Мне надо в туалет.

— Да, — сказал Стью, не поднимая глаз. — Эй, Коджак, скажи, разве ты не классный парень?

В знак согласия Коджак еще сильнее завилял хвостом.

— Можешь перекатиться на спину? Умри, парень. Перекатись на спину.