— А теперь поклянись, что ты вернешься.
Ему показалось, что ступенька стала слишком теплой, и он хотел было отдернуть руку.
— Фрэн, как я могу…
—
— Фрэнни, я клянусь, что попытаюсь.
— А теперь скажи, что любишь меня.
— Ты же знаешь это.
— Я знаю, но скажи это вслух. Я хочу услышать это.
Он положил руку ей на плечо.
— Фрэн, я люблю тебя.
— Спасибо, — сказала она и прижалась щекой к его груди. — Теперь я могу сказать тебе до свидания. Теперь я могу отпустить тебя.
Они обнялись.
Вдвоем с Люси они смотрели на то, как четверо мужчин сошли со ступенек дома Ларри. С собой они не взяли ни рюкзаков, ни спальных мешков, никакого походного снаряжения… все в соответствии с инструкцией. На ногах у них были тяжелые дорожные ботинки.
— До свидания, Ларри, — сказала Люси.
— Помни, Стюарт, — сказала Фрэн. — Помни о своей клятве.
— Да. Я буду помнить.
Глен свистнул. Коджак, поглощенный изучением канализационной решетки, откликнулся на зов.
— Ну, тогда пошли, — сказал Ларри. — Пока все не разрыдались.
Стью послал Фрэнни воздушный поцелуй, а она помахала в ответ. К ее глазам вновь подступили обжигающие слезы, но она взяла себя в руки. Они отправились в путь. Просто пошли по улице. Дошли до конца квартала. Стью обернулся и помахал рукой. Ларри тоже. Фрэн и Люси замахали в ответ. Они перешли на другую сторону улицы. Скрылись из виду.
— Господи, — сказала Люси.
— Пошли в дом, — сказала Фрэн. — Я хочу чая.
Они вошли внутрь. Фрэн поставила чайник. Они стали ждать.
Около четырех часов дня они подошли к южной границе Боулдера. У Стью появилось ощущение, что еще немного, и они повернут назад.
— О, Господи, — сказал Ларри. — У меня такое чувство, что это конец всему.
— Да, — признался Ральф. — Я чувствую то же самое.
— Кто-нибудь хочет передохнуть? — спросил Глен без особой надежды в голосе.
— Пошли-пошли, — сказал Стью, слегка улыбаясь. — Двум смертям не бывать — одной не миновать.
В девять часов вечера они остановились на ночлег в Голдене, в полумиле от того места, где шоссе № 6 начинает свой извилистый путь к сердцу Скалистых гор.
Дайна Джургенс лежала обнаженной на огромной двуспальной кровати, слушая доносившийся из ванной шум душа и рассматривая свое отражение в огромном круглом зеркале, формой и размером совпадавшем с кроватью, над которой оно было подвешено. Было восьмое сентября, половина десятого утра. По ее расчетам, Джаджа убили около восемнадцати часов назад.
Душ шумел не переставая.
Она вновь подумала о Джадже. Кто же мог предположить, что так получится? В своем роде, это была великолепная идея. Кто стал бы подозревать старика? Но Флегг, похоже, заподозрил. Каким-то непостижимым образом он узнал, когда и где должен объявиться Джадж. По всей границе между. Айдахо и Орегоном были выставлены пикеты, которым был отдан приказ убить семидесятилетнего старика на синем джипе.
Но произошла какая-то накладка. Со времени вчерашнего ужина все здешние шпики расхаживали по отелю с одутловатыми лицами и опущенными вниз глазами. Уитни Хорган, бывший прекрасным поваром, накормил их какой-то подгорелой дрянью, по виду напоминавшей собачьи консервы. Джадж был мертв, но в чем-то они просчитались.
Она встала, подошла к окну и окинула взглядом пустыню. Она увидела, как по шоссе № 95 под горячим солнцем два больших школьных автобуса направляются в сторону военно-воздушной базы Индиан Спрингс. Ей было известно, что сегодня там проводится однодневный семинар по реактивным самолетам. На западе оказалось свыше двенадцати людей, имевших отношение к авиации, но к счастью — никто из них не умел управлять реактивным самолетом.
Но они учились.
Больше всего в связи со смертью Джаджа ее беспокоило то, что они ждали его. Может быть, у них был шпион в Свободной Зоне? Это было вполне возможно. Такой шаг был в их духе. Но Сью Стерн сказала ей, что решение о засылке шпионов на запад держится в секрете среди членов комитета, а среди этих семи вряд ли кто-нибудь мог оказаться на службе у Флегга.
Оставалась очень неутешительная возможность. Флегг сам просто
Дайна пробыла в Лас-Вегасе уже восемь дней, и, насколько она могла судить, она стала полноправным членом местного сообщества. Она накопила уже достаточно информации о готовящейся операции против Боулдера. Ее очень удивило и испугало, как люди отшатывались от нее при первом же упоминании имени Флегга и делали вид, что не слышат ее.
