— Хорошо, — Алек уже успокаивался, он обнимал любимого, целовал его губы, глаза, щеки уже ласковыми и нежными поцелуями, — хорошо, родной, хорошо, я не хочу ставить тебя перед выбором. Ты — тот, кого я люблю, и ты готов жертвовать многим ради друзей. И я люблю именно тебя такого. Люблю. Но будь осторожнее, всегда и во всем, — Алек не договорил, а дверь стала открываться.
Александр не закрыл дверь на ключ, друзья всегда постучаться, и он был уверен, что заглянет Макс, чтоб посмотреть как Магнус. Но зря он так был беспечен, потому что заглянула, а потом и зашла та девчонка, что уже клеилась к его любимому. Камилла, кажется. Она закрыла за собой дверь на ключ, хищно поглядывая на обоих. Алек мгновенно вскочил, машинально заслоняя собой Магнуса на кровати.
— Привет, мальчики, — сказала она, — я надеялась, что тебя, Алек, тут нет, но ничего. Так даже лучше. Я знаю, ты лучник, а я воин ближнего боя, и ты знаешь, что это означает, — хвастливо сказала она, — давай, парень, сейчас Магнус узнает, какой из тебя воин, а когда я тебе накостыляю, я возьму его, — она кивнула на лежащего на постели Бейна, — он такой слабенький, это будет как раз плюнуть.
Магнус попытался сесть, но Алек остановил его жестом. — Я разберусь, любимый.
Камилла злобно рассмеялась и тут же кинулась вперед к Алеку, размахивая мечом в одной руке, и ножом в другой. Алек в ту же секунду сорвал с плеча лук, отбивая удар меча.
— Меня как-то спросили, — проговаривал он, при этом ловко отбивая удары Камиллы, — что я буду делать, если закончатся стрелы. Вот что, — он грубо ударом ноги выбил из ее руки меч, который улетел куда-то в угол, — а еще, я девушек не бил. Раньше. Кроме арен. Но для тебя сделаю исключение. — Он отбил удар ножа, и двинул девушке в челюсть. Она отлетела на несколько метров и рухнула на пол, теряя сознание.
Вот потом Алек повернулся к Магнусу. — Надо, наверное, Эрику сообщить? — растерянно сказал он.
Но прежде, чем он успел ответить, в их комнату вошли Эрик и Чарльз.
— Я же говорил, — произнес Чарльз, — осталось Лизу поймать. Ребят, вы отдыхайте, а мы тут сами разберемся.
Эрик и Чарльз подхватили Камиллу и вынесли из комнаты. Потом Эрик вернулся, поднял меч девушки и, подмигнув Алеку, громко сообщил:
— Но как Магнус восстановится, от наказания ты не отвертишься, Алек.
И вышел.
— Ну как я? Я защитил тебя, — гордо сказал Алек, сперва закрывая дверь на ключ, а потом уже возвращаясь в постель, стягивая по пути футболку, — будут тут всякие, — сказал он мрачно, обнимая любимого, — глазами в твою сторону сверкать.
— Ты у меня самый лучший, Александр, — улыбнулся Магнус, притягивая парня к себе, — единственный кто мне нужен. Я безумно сильно люблю тебя, тебя одного, — прошептал Бейн, — и я обещаю, что я буду очень осторожен.
— Договорились, — кивнул Алек, прижимаясь к Магнусу, — и я тебя очень люблю. Бесконечно сильно люблю. Без тебя нет меня, совсем нет меня.
Александр прикоснулся к губам Магнуса легко и ласково, проводя языком по губам, потом, не выдерживая и сам этой сладостной пытки, впился страстно и со всей любовью, требовательно и нежно, весь растворяясь в чудесном поцелуе с самым любимым человеком в мире.
Магнус лишь зарылся пальцами в волосы Александра, прижимая его сильнее к себе.
***
Чарльз вошел в комнату после того, как проверил своих ребят и убедился, что все в порядке. Эрик был уже там, сидел в кресле и пил виски. Чарльз налил и себе и сел в кресло рядом, ставя бокал на разделяющий кресла столик.
— Ты как? Думаю, что видеть произошедшее с Бальтазаром было не просто, — произнес он, глядя на своего соула, — но другого выхода не было. Мне жаль, что ему пришлось это все перенести.
— Я никогда бы по своей воле не стал бы влезать в эти все тонкие штуки с мутациями и зельями… Какое-то время Рич обманывал меня, говоря, что у Бальта редкая форма какой-то болезни, и ему надо пить лекарство. Я был молод и глуп, и верил другу на слово. Потом Рич сообщил, что у сына ухудшение состояния и уложил его в центр, я снова же проигнорировал все свои подозрения, я был Командиром и у меня была куча обязанностей. Но вот когда он заговорил об Ордене и рассказал мне все, первое время я был в шоке. Наблюдал за мальчишкой, но ничего в нем не выказывало, что ему чего-то не хватает. Он был обычным. Он был воином. И я решил слабохарактерно продолжать делать то, что делал. Подыгрывать Ричу, поставлять парню зелье, и присматривать за ним. Ну, а дальше ты знаешь. Я бы не сказал, что он стал веселее, раскрыв себя, но трудности его всегда мобилизируют, так что я особо не волнуюсь за него. Ему, правда, придется много тренироваться, чтоб использовать крылья в бою, но он справится. А вот сам процесс открытия способности… Это было еще то зрелище. Боже, если ты постоянно такое видел — сочувствую. Это выглядело ужасно. Как там ребята? Восстанавливаются?
