— Я знаком с твоим почтенным дядюшкой, Таня, — посмотрел я на блондинку и она чуть кивнула, — а потому решил идти в публичную политику. Я считаю, что присущая нашей республике клановость тормозит экономическое и социальное развитие, а потому надо давать больше свободы среднему и мелкому бизнесу!
— Нам бы такая свобода совсем не помешала, — кивнула Таня.
— В каком это смысле? — я слегка недопонял.
— Если ты думаешь, что мы использовали влияние дяди или кого из семьи, то очень ошибаешься. Мне дали первичный капитал под жесткие условия, — ответила она.
— Звучит интересно. Расскажешь? — я откинулся на спинке стула.
— Условие было простое — если моя фирма прогорит, меня отправят в «марковку» и потом на госслужбу в юстицию. Всё это никогда меня не привлекало. А ещё дядя сказал, что таможня и налоговики будут держать нас в поле зрения и поблажек ждать не стоит.
— Открою тебе секрет — никого из нас, — я показал на Арину и Анжелику, — госслужба тоже не привлекает. Поэтому я вполне тебя понимаю. Так как же ты вышла из ситуации?
— Два с половиной года назад японцы начали внедрять стандарт «розовый луч» для дисковых плееров, он же «пинки-рэй». Мы с Таней как раз закончили регистрацию и получили необходимые лицензии на работу с валютой, — вместо неё начала рассказ Алевтина. — Я изучила рынок — мне помог наш декан, и все деньги мы вложили в закупку двадцати трёх тысяч проигрывателей от производителя, дочерней фирмы «Panazung». Товар пришел в Новороссийск через сорок шесть дней. После этого мы за месяц утроили наши вложения, когда партия разошлась в Центральном округе, будто горячие пирожки. Мы полностью окупили вложения, заплатили налоги и следующую партию уже решили закупать более разнообразную и у разных поставщиков, чтобы оптимизировать расходы на доставку…
— И это нас чуть не пустило нас по ветру, — нервно усмехнулась Таня.
Слушаю Алевтину, я очень хорошо припомнил слова Стеллы про Ночи Слияния и технологии из моего мира, которые сюда выкачивали таким образом. Видимо, речь шла конкретно о стандарте «блю-рэй», который здешние дельцы адаптировали под свой уровень. Телефоны, телевизоры, компьютеры — всё на концептуальном уровне добывалось там, в моём мире, и здесь адаптировалось с помощью магии.
— Что случилось? — Арина была заинтригована.
— Треть следующих проигрывателей оказались не «пинки-рэй», а прошлого поколения, — вздохнула Таня. — Мы их купили через посредника в Мумбаи, цена была очень заманчивая.
— Короче, эти плееры «Сони-Фунай» оказались не «пинки-рэй», — пояснила Алевтина. — Пришлось нам повозиться, чтобы выйти из ситуации.
Я кое-что припомнил — как раз в описываемое время Женька Алмазова купила один из таких и потом со скандалом его возвращала в «Омскую электронику».
— Бедняжки, — сочувственно произнесла Анжелика.
— Дайте угадаю, — немного мрачно заявил я.
— Что именно? — посмотрела мне в глаза Таня.
— Вы нацепили на них ярко-розовые фирменные наклейки «пинки-рэй» и пустили в продажу как плееры этого стандарта?
Таня и Алевтина нервно переглянулись, потом напряженно уставились на меня.
— Откуда ты знаешь про наклейки? — чуть глухо спросила Алевтина.
— Ну ничего себе, — хлопнула в ладони Анжелика — ей было весело.
— Знаю — мой друг купил одну такую подставу в пять раз дороже своей цены! Новый же стандарт!
— Ну-у… — замялась Таня.
— Нехорошо получилось, конечно, — снова достала сигарету Алевтина, — но мы продавали эти плееры с сертификатом на приз равной стоимости с получением через год.
— Как у вас лицензию не забрали? — усмехнулся я.
— Мы сделали подставную фирму и сплавили через неё всю партию нескольким небольшим дилерам в Сибири, — развела руками Таня. — Фирма эта, представь себе, всё ещё работает — мы на неё оформили сервисное обсуживание.
— А вот я тебя не осуждаю! — с пафосом заявила Арина.
— Спасибо, дорогая! — улыбнулась ей Таня.
— Я тоже не то чтобы осуждаю, — негромко засмеялся я, — но и не одоряю. Хотя сделано ловко, конечно.
— Между прочим, за год мы крепко встали на ноги и всех тех, кто подавал жалобы тем дилерам и продавцам, выдали призы, погасив сертификаты — хороший японский телевизор, хоть и не самый новый. Каждый сертификат покрывал стоимость прежней покупки, и это обошлось нам в приличную сумму, — разъяснила Алевтина. — Но к тому моменту это уже было нам по карману.
— Мы выполнили обязательства. Обратились почти три четверти покупателей, — дополнила Таня, — и все получили компенсацию.
— Я вот сейчас узнаю, — пожал я плечами, достал телефон и написал Женьке в «Общалочку».
— Если у тебя какие-то претензии к нам… — начала Алевтина.
— Никаких! — я поднял ладонь. — Друзья Анжелики — мои друзья. Я вижу, что вы — настоящие акулы в океане коммерции. С наклейками, — я усмехнулся, — это был реально сильный ход, их сложно подделать.
— Ну, иначе мы бы разорились, — Алевтина явно расслабилась.
— Самое сложное — это было найти типографию, — Таня посмотрела на Анжелику.
— Возьмите Арину к себе в штат — она вам что угодно найдёт, — я отпил кофе.
— Что это значит? — удивилась рыжая.
— А разве нет? — я взглянул ей в глаза.
