Каждый вечер вы читали эту книгу, которую она постоянно требовала, и вы описали девочку, березы и синиц, грибы-зонтики и сон-траву, дороги под проливным дождем, в предрассветном тумане, под бледным солнцем – как любил рисовать Странд: почти не дающим света. Вы описали терпеливо собранные шалаши, под некоторыми девочка едва может сидеть и вынуждена сворачиваться в комочек, другие же, напротив, похожи на дворцы: гибкие ветки остролиста и прутики связаны между собой, чтобы получился купол, другие ветки собраны в настил, земля притоптана. Вы спутали несколько версий, и Елена будет вас каждый раз поправлять, и этим вечером она снова вас поправит, но вы будете настаивать, вы заговорите о звуках ночи, Елене станет страшно, и она попросит вас остановиться, а вы продолжите, девочка вместе с другими детьми пойдет еще дальше в темноту этого леса, они будут искать места, подходящие для установки ловушек, в которые попадутся животные: кролики или лиса, и вы опишете ее окровавленную лапку, обглоданную до кости, и всплывет образ детей с окрашенными кровью ртами, Елена будет молчать, охваченная смесью восхищения и ужаса, а вы расскажете, как дети вместе едят и разговаривают друг с другом. Когда с голодом будет покончено, останется только страх, который нужно приручить, – повторите вы. Вы скажете Елене, что она должна какое-то время дышать, закрыть глаза и просто дышать, почувствовать запахи леса и землю поляны под ногами.
Вы поцелуете ее. Погладите ее лоб. Сделаете все, что, как вы уже успеете к этому моменту увидеть, делает ее мать. Так же ласково, так же нежно. Таким же мягким движением руки. Как и все, что вы делаете каждый день, эти движения не будут иметь для вас особого смысла. Слово «нежность» – это большое пустое место, как было сказано Льюи. Оно крутится в голове, но за ним ничего не стоит. Нужно менять то, как мы думаем. Величественный радикализм Льюи во всей красе. Теперь надо поспать, шепнете вы наконец расслабившейся Елене.
Выходя из комнаты Елены, вы вспомните о том, что мы писали, а вы читали: даже если по ночам Елене снятся кошмары, даже если ее глаза стекленеют, она будет по-прежнему просить вас читать ей сказку о лесе. Вы не должны в этом сомневаться. Эта книжка должна стать общей для вас историей, в которой вы обе потеряетесь, но научитесь в ней существовать. Эта книга предназначена для того, чтобы подготовить вас, таковы были слова Льюи.
Вы пройдете мимо закрытой двери в комнату сына. До вас донесутся выстрелы и его крики: слева, слева, нет, от тебя слева, Жером, Натан, слева, Жереми, слева, Норман. И снова стрельбы, звуки, с которыми перезаряжают автоматическое оружие, стоны.
В тот момент, когда вы подойдете к лестнице, женщина внезапно появится позади вас, выскочит из своей комнаты, чтобы поспешно спросить, не хотели бы поужинать с ней и ее мужем в небольшой траттории, неподалеку от дома, она только что говорила с ними по телефону и забронировала столик на завтрашний вечер – она выскочит, чтобы спросить у вас это, не против ли вы сходить с ними поужинать, и вам покажется, что до следующего вечера еще так долго, вы закончите эту главу, поглубже зароетесь в кровать и будете ждать наступления завтра, потому что так надо, это именно то, что вы должны делать: вовремя засыпать и ждать, ждать, когда все наконец произойдет, когда все произойдет в нужном порядке.
Итак, вы узнаете, что слово «траттория» нужно произносить, отстукивая звуки «Т», словно молотом, и вы потренируетесь перед зеркалом правильно произносить слово «траттория», подчеркивая «Т» в нужных местах. Вы совершенно не узнаете своего отражения. Вы вообще когда-либо ходили в ресторан таким образом: начиная одеваться уже в семь, подбирая колье и серьги, накрашиваясь?
Женщина заглянет к вам на мгновение, чтобы проверить, все ли у вас хорошо, ее блузка будет широко раскрыта на груди, она еще раз скажет слово «траттория»: нам нельзя туда опаздывать, или же: давно мы туда не ходили, а потом сразу же: вы выглядите очаровательно, и вы благодарно улыбнетесь.
В половину восьмого раздастся звонок в дверь, вы спуститесь открыть, это будет Рози, Дори, Дорина, или Розина, или просто-напросто Роза, это будет Роза, пришедшая посидеть с Еленой, и тогда появится мужчина и даст указания, как же он любит это дело, подумаете вы, раздавать людям указания, он – со своим волевым лицом и прямым носом – сходит наверх за Еленой, скажет: ей нужно скоро поесть, Шарль сегодня гуляет с друзьями, о нем не думайте, он вас не потревожит, вы уложите Елену спать, а мы вернемся около одиннадцати,
