Поняв, что другого выхода нет, Айрд пополз ко мне, явно намереваясь ухватить за лодыжки и повалить рядом, чтобы добить в партере, но в самый неподходящий момент его ладони тоже разъехались в стороны, и он чуть не разбил себе лоб, когда слишком резко потерял равновесие.
– Это не я, – почти искренне шмыгнул носом я. – Мамой клянусь, оно само. Пока ты на расстоянии, еще ничего, но как только приблизишься и попытаешься сделать гадость…
Хлоп!
– Мелкий ублюдок!
– Увы. Это не лечится, я проверял. А единственный способ этого избежать – держаться от меня подальше.
Когда после моих слов Айрд снова рискнул подняться и нелепо, вопреки всем законам физики, грохнулся, до мальчишек неожиданно тоже стало доходить, и они шажок за шажком начали медленно отступать в стороны.
– Давайте на сегодня закончим, а? – вопросительно посмотрел я на мокрого, взъерошенного и совершенно беспомощного Босхо. – Сглаз, он вообще-то нестрашный, но чем ближе я стою, тем хуже будет.
– Да пошел ты к дайну! – наконец взвыл растерянный, взбешенный и одновременно униженный Босхо. – Проваливай, клайр вонючий! Чтоб глаза мои тебя больше не видели!
Я с опечаленным видом развернулся и ушел, благо дорогу мне больше никто загородить не рискнул. А когда вернулся в свою комнату, приглушенно рассмеялся.
«Спасибо, Эмма. Ты была неподражаема!»
Система на это ничего не ответила, но я решил, что это хорошая идея – привлечь ее к разборкам, слегка смухлевать с найниитом и немного подтолкнуть крепыша на мокрой, а значит, и скользкой плитке. Урона я никакого не нанес – у него разве что гордость пострадала. Вопрос с дракой снялся сам собой – в таком состоянии Босхо был просто не способен с кем-либо драться, а я не стал бы его добивать, тем более при свидетелях, так что драки, по сути, и не было. Так, обычная ссора. А ссоры правилами не запрещены.
– Ладно, – все еще посмеиваясь, бросил я, усаживаясь за стол. – Будем считать, что первый учебный день прошел успешно. С недоброжелателем разобрался, репутацию не уронил, балл заработал. Осталось закончить с домашним заданием, и программа-минимум будет выполнена.
Отыскав соответствующий раздел в браслете, я тыкнул по нужной вкладке, раскрывая вложенные файлы. Одновременно с этим браслет коротко вспыхнул, а над моим столом бесшумно развернулся почти такой же голографический экран, какие были в учебной комнате, только раза в два меньше. Там же, на экране, высветилось домашнее задание по правописанию в виде пока еще чистых прописей, которые следовало заполнить, а также простенькие арифметические задачки, при виде которых мне снова стало смешно.
Но делать нечего.
Завтра хоть и предпоследний день недели, но первые два урока будут такими же, как сегодня: правописание и математика, так что следовало подготовиться.
Целых пять мэнов я потратил, чтобы вписать в пустые окошки нужные циферки. Потом почти рэйн старательно выписывал буковки в многочисленных (да, лаир Крыс оказался чрезвычайно щедр на домашку) прописях. К тому моменту, как я закончил, время осталось только на душ и всякие мелкие дела. Но я все равно лег спать пораньше, потому что помнил, что хотел перенастроить Эмму и дать ей доступ к моим глазам, ушам и прочим рецепторам, отвечающим за связь с внешним миром.
Благополучно улегся. Дал подруге добро на подключение. Закрыл глаза…
И проснулся уже наутро. Причем с таким чувством, что ни на минуту не засыпал, и теперь мне требовалось как минимум десять рэйнов полноценного сна, чтобы избавиться от внезапно навалившейся усталости.
«Перенастройка завершена, – деловито сообщила Эмма, когда я с трудом продрал глаза и сел на постели. При этом, как оказалось, подушка была мокрой, хоть отжимай, на простыне тоже остались большие влажные пятна, про майку вообще молчу, да и сам я выглядел так, словно не успел вытереться после душа. – Возможны временные отклонения в работе органов чувств. Требуется корректировка. Ориентировочные сроки окончания корректировки – пять-восемь рэйнов».
Ну блин.
Я-то думал, что все трудности, связанные с подключением, благополучно закончатся во сне. А тут фига. Похоже, весь сегодняшний день меня будут ждать неприятные сюрпризы.
Собственно, я не ошибся. Стоило мне, щурясь от кажущегося чрезмерно ярким света, выбраться в коридор, как передо мной выросла чья-то рослая фигура, а смутно знакомый голос недовольно сообщил:
– Адрэа Гурто! Младший класс. Комната номер девять. За порчу школьного имущества вам выносится предупреждение и полагается штраф!
Я обалдело вскинул голову и, не подумав, ляпнул:
– Чего?!
Возвышающийся надо мной завхоз… тот, усатый и вредный, что в день поступления форму мне на складе выдавал, грозно уставился сверху вниз:
– Не «чего», а доброе утро, лаир Думин! Забыли правила, ученик младшего класса?! Итак, повторяю: за порчу школьного имущества вам выносится предупреждение и налагается штраф в размере половины ученического балла.
Я потряс гудящей головой.
