«Сеня, мы не можем просто защищаться», — голос Алисы звучал обеспокоенно, — «Его тело не выдержит такой нагрузки от стимуляторов долго, но пока он активен, ты в серьёзной опасности. Сосредоточься на уязвимых точках — шея, суставы, глаза!»
Я перекатился под особенно мощным ударом и оказался за спиной Титана. Не теряя ни секунды, я нанёс рубящий удар ребром ладони по задней поверхности колена — точке, где имплант соединялся с сухожилием.
Титан зарычал, пошатнулся и рухнул на одно колено. Я продолжил атаку — серия быстрых ударов по позвоночнику, где проходили основные каналы его инъекционной системы. Каждый удар я сопровождал точным надавливанием пальцами, как если бы действительно проводил хирургическую операцию.
«Порты на затылке!» — подсказала Алиса, — «Они связаны с основной системой подачи стимуляторов!»
Я вскочил на спину Титана, обхватив его шею ногами, и начал обрабатывать эти порты быстрыми, точными ударами. Из одного брызнула красноватая жидкость. Из второго — зеленоватая. Толпа ревела, не веря своим глазам.
Дядя Герман вскочил со своего места, что-то яростно крича своим людям.
Титан пытался стряхнуть меня, как разъяренный бык, но я держался крепко, продолжая свою «операцию». Наконец один особенно точный удар по центральному порту заставил громилу застыть на месте. Его мышцы задрожали, глаза замигали, как неисправный светофор.
В этот момент прозвенел гонг, обозначающий конец второго раунда.
— НЕВЕРОЯТНО! — орал Витёк, — Мы стали свидетелями одного из самых захватывающих раундов в истории нашего клуба! Хирург не только выстоял против бешеной атаки Титана, но и провёл собственную контратаку! Давайте посмотрим на счёт… и… ВАУ! 27:26 в пользу Хирурга! Какая драма, судари и сударыни, КАКАЯ ДРАМА!
Я соскользнул со спины Титана и отступил в свой угол. Каждый шаг отдавался болью во всем теле.
«Выруби боевой режим», — сказал я Алисе, — «Нужно сохранить силы для последнего раунда».
«Сеня, ты ходячая развалина», — в её голосе звучало беспокойство, — «Три треснувших ребра, ушиб бедра, растяжение связок плеча. Я запустила экстренную регенерацию, но ты будешь чувствовать боль».
«Лишь бы выдержать последний раунд», — я тяжело дышал, — «Мы почти у цели».
В углу Титана царила паника. Человек в белом халате лихорадочно возился с инъекционной системой, пытаясь стабилизировать состояние бойца. Сам Титан стоял неподвижно, его глаза мигали, как неисправный монитор.
— Вот это шоу! — восхищенно прошептала Лиса, протягивая мне бутылку воды через сетку, — Ты его уделываешь, красавчик!
— Не радуйся раньше времени, — я приподнял маску, открыв рот, и жадно выпил полбутылки, — Это еще не конец.
— Дядя Герман в бешенстве, — кивнула Шпилька в сторону балкона, — Говорят, он поставил какую-то нереальную капусту на победу Титана.
Я взглянул на противоположный балкон. Лысый «бизнесмен» действительно выглядел так, будто проглотил ежа. Его лицо побагровело, а руки сжимали подлокотники кресла с такой силой, что костяшки побелели.
«Мы разозлили могущественного и опасного человека», — задумчиво заметила Алиса, — «Одной шпротиной в его бутерброде может стать меньше, ровные парни уважать перестанут…»
«Одна проблема за раз», — ответил я, — «Сначала нужно выиграть бой».
Гонг возвестил о начале третьего, финального раунда.
Титан вышел на середину ринга. Его движения стали более механическими, глаза светились ровным красным светом без прежних всполохов. Что-то изменилось в его облике — он стал как будто… ещё менее человечным.
«Его центральная нервная система перешла в аварийный режим», — сообщила Алиса после быстрого сканирования, — «Они активировали какую-то резервную программу. Похоже на протокол „последнего шанса“».
«То есть?»
«То есть теперь им управляет не столько его сознание, сколько встроенная боевая программа. Он превратился в биомеханическую боевую машину. Меньше человеческих рефлексов, больше расчёта».
Я вышел в центр ринга, готовый к финальной схватке.
— Знаешь, в чём разница между тобой и картошкой? — громко заявил я Титану, — Картошку можно приготовить пятьюдесятью разными способами. А тебя я уложу только одним!
Титан никак не отреагировал. Его глаза оставались пустыми.
«Похоже, Сеня, твоё сильнейшее оружие — троллинг оппонента — только что успешно нейтрализовали», — резюмировала Алиса.
— РАУНД ТРЕТИЙ! НАЧАЛИ! — прокричал Витёк.
Титан двинулся вперёд — не с яростью берсерка, как во втором раунде, а с холодной, расчётливой точностью машины. Его удары стали экономичнее, но не менее опасными. Они следовали один за другим в продуманной последовательности, не давая мне времени на передышку.
Я активировал боевой режим и полностью отдался инстинктам. Мы кружили по рингу, обмениваясь ударами — я рассчитывал на скорость и точность, он — на мощь и неутомимость.
Толпа неистовствовала. Даже в шуме боя я слышал крики ставочников, меняющиеся котировки на победу то одного, то другого бойца.
