Но на пороге он застыл, его глаза прояснились, а голос стал почти нормальным.
— Борис, ты хочешь кристалл для себя или для отца? — спросил он с неожиданной ясностью.
Борис опешил, с подозрением глянув на Тимура:
— Что? Конечно, для… — он запнулся на мгновение, — Для себя. Кому еще я могу доверять? Разве что своему отражению в зеркале, да и то не всегда.
— Почему не отцу? Разве не ему должна принадлежать семейная реликвия? Он ведь такой важный индюк… то есть, глава рода.
Борис нервно дернул плечом.
— Ты знаешь моего отца. Он… считает меня слишком своевольным. «Не мальчик, а катастрофа», — он сымитировал голосом ворчливые интонации отца, — И мне порядком надоело притворяться для него. Мне нужен этот кристалл!
— Вот в чем дело, — протянул Тимур, словно терапевт, нащупавший корень проблемы, — Ты хочешь доказать что-то отцу. Классический случай эдипова комплекса, помноженного на синдром недолюбленного ребенка и пубертатный максимализм.
— Ещё одно слово, Тима, и я тебя так стукну, что долетишь до медпункта быстрее любой бабочки… — процедил Борис, — Ужаленной в зад кактусом.
— Знаешь, кто был человеком в доспехах? — спросил Тимур с интонацией ведущего, объявляющего главный приз в шоу, — А я вот знаю.
Борис застыл на секунду, как статуя:
— Что? Знаешь?
— Я почувствовал своим Даром. Кристалл в его теле. Биоорганический квантовый симбиоз. И в нем древний ИИ, помогающий контролировать сущность. Архимаг Ярослав. Исключительные знания, огромная мощь, и полное отсутствие вкуса в одежде.
— Кто это? Кто это, Тёма? Назови мне имя! Это Ветров? Или кто-то другой?
— Нельзя говорить, — Тимур приложил палец к губам, — Госпожа запретила.
Борис упал в кресло, будто его ноги внезапно решили объявить забастовку:
— Ладно… Предположим на секунду, ты не бредишь… Если там такая сила, есть ли смысл бороться? Это все равно что выйти против танка с зубочисткой!
— Риск, — пожал плечами Тимур, — Но извлечь кристалл можно. Я видел слабые места. Это как найти дырку в носке — их обычно несколько.
— Как это сделать? — глаза Бориса загорелись.
Тимур открыл рот, но вместо инструкций снова запел:
— Ля-ля-ля! Бабочки подскажут! — он закружился как балерина с проблемами вестибулярного аппарата, — Они красивые! Они говорят: «Боря — дурачок»!
Борис застонал от разочарования. На экране коммуникатора высветилось сообщение, от которого его душа ушла в пятки, а сердце попыталось запрыгнуть в пищевод:
Жду через час. Нам нужно поговорить.
Борис скрипнул зубами. С одной стороны — разгневанный отец с лицом, напоминающим грозовую тучу. С другой — безумный Тимур, поющий серенады невидимым бабочкам. С третьей — Ветров и тот новый загадочный парень в доспехах… И никаких вариантов, кроме как прикинуться мертвым или срочно эмигрировать на необитаемый остров.
Если только…
В его голове начал формироваться новый план. Дерзкий и отчаянный. План, который бы заставил его отца схватиться за сердечные капли.
— Если Ветров и тот безумный парень в доспехах… смогли обрести такую силу, — процедил Борис, — Значит, смогу и я…
— Итак, — профессор Соколов поправил круглые очки, которые уже несколько раз сползали с его крючковатого носа, — ты несешь в своем позвоночнике сознание Архимага Ярослава, одного из Великих Первых? — Он сделал круг вокруг меня, словно я был экспонатом на выставке, — Сеня, твои сюрпризы все не кончаются…
— Увы, меня никто не спрашивал, — пожал я плечами, — Заселились тут всякие толпой, как толпа мигрантов в одну квартиру-студию… Я, блин, уже не Человек-Пробирка, а Человек-Общага.
Мы находились в академической лаборатории Соколова. Повсюду на столах громоздились странные приборы, колбы, реторты и устройства, для которых в словаре нормального человека даже не существовало названий.
— Изумительно, — пробормотал Соколов, потирая руки с энтузиазмом ребенка перед горой подарков, — И как часто он… ну… берет контроль?
Алиса материализовалась над письменным столом в сидячей позе, закинув ногу на ногу.
— Сейчас никак, — гордо объявила она, — Я полностью заблокировала его доступ к сознанию Сени. Он теперь как пассажир в автобусе с пластиковым пакетом на голове — может слышать, но не видеть, и уж точно не водить. Даже активация режима сверхинтеллекта ему не поможет!
— Хм… хм… — Соколов постучал пальцами по губам, — И вы уверены, что эта блокировка надежна? Мы говорим о сознании Архимага, который изобрел половину технологий, которыми мы сейчас пользуемся. Включая, кстати, и биоорганические кристаллы, Алиса. То есть, технически, он создал тебя.
— Ну, технически, мой папочка очень хорошо сидит в своем углу и не высовывается, — фыркнула Алиса, — Однако… — она сделала драматическую паузу, — если понадобится, я могу его выпустить. Мало ли, вдруг квартирный вопрос потребует революционного решения. Или кого-то срочно понадобится превратить в носорога.
— Не уверен, что это хорошая идея, — я поморщился, вспоминая последствия его прошлого визита.
