— У меня там незаконченные дела, — он подмигнул. — К тому же, папаша с Вероникой, наверное, уже перешли к десерту. Не хочу пропустить самое интересное. Вдруг они решат заняться этим на прадедушкином рояле? Это будет такой контент для моего внутреннего тиктока!
Прежде чем я успел что-либо ответить, из темноты парка бесшумно вынырнул знакомый темный аэрокар. Без номеров. Дверца открылась, и из салона выскочила Екатерина Васильевна Морозова. Она была в строгом темном брючном костюме, волосы собраны в тугой пучок. На лице — ее любимая черная маска Ночной Госпожи, но в глазах… в глазах плескалось что-то, чего я раньше не видел.
— Семён! — почти выдохнула она. В ее голосе проявились непривычно встревоженные нотки. На мгновение маска идеальной хладнокровной доминатрисы дала трещину, и я увидел женщину, которая… волновалась? За меня?
— Со мной все хорошо, — я поспешно успокоил ее, подняв руку. — Кайлов подсобил, показал тайный ход.
Она быстро, почти лихорадочно осмотрела меня с ног до головы. Не просто проверяла на раны, а словно убеждалась, что я действительно здесь, живой и невредимый. Ее руки слегка дрожали, когда она едва заметно коснулась моего плеча. И только убедившись окончательно, что со мной все в порядке, она выдохнула и натянула обратно свою ледяную маску.
«Ого, — мысленно прокомментировала Алиса, — а мадам, оказывается, умеет испытывать человеческие эмоции! Даже трогательно… если не учитывать, что она может кого-нибудь потом за это наказать плеткой».
«Кого?»
«Тебя, себя, случайного парня с улицы… кто первый попадется».
Морозова сдержанно поклонилась мне. Затем она резко повернулась к Тимуру. И вот тут ее голос снова стал холодным, как арктический ветер:
— Кайлов. Какая… неожиданная встреча. Ты хорошо себя вел?
Тимур картинно поклонился, едва не ткнувшись носом в землю.
— Госпожа! — он выпрямился и хитро улыбнулся. — Безупречно, как свежевымытая морковка перед отправкой в салат! Был паинькой, почти не кусался. Ну, может, только чуть-чуть… для профилактики скуки.
Морозова хмыкнула, явно не впечатленная его клоунадой.
— Рада твоей… покладистости, — её тон не предвещал ничего хорошего. Она сделала шаг к Тимуру, её движения были плавными и хищными. — А ну-ка, открой рот.
Тимур, хихикая, послушно выполнил команды. Морозова бесцеремонно заглянула ему в рот, затем внимательно осмотрела зрачки, слегка оттянув веки.
— Язык к нёбу. Теперь скажи «триста тридцать три гусеницы на бревне». Быстро!
— Тлиста тлидцать тли гусеницы на блевне! — выпалил Тимур, едва не прикусив язык.
Я наблюдал за этой сценой с растущим недоумением. Что за цирк?
— Что происходит? — спросил я. — У нас внеплановый медосмотр?
Морозова повернулась ко мне.
— Я использовала на нем особый препарат, Господин Семён. Амнезиак и модификатор поведения времен Второй Эпохи. Крайне редкая и… специфическая штука, — пояснила она, не отрывая взгляда от Тимура. Тот теперь по ее команде пытался достать языком до кончика собственного носа.
«Чуть-чуть обучить и будет палку по команде приносить, » — заметила Алиса.
— Полное подчинение воле оператора. Побочный эффект, правда, оказался несколько… неожиданным, — Морозова поморщилась. — Вот это вот… феерическое безумие с бабочками и кактусами. Видимо, индивидуальная непереносимость компонентов или конфликт с его Даром. В любом случае, он теперь ручной. Почти.
«Почти ручной? Да он похож на белку, объевшуюся галлюциногенных грибов! — фыркнула Алиса. — И решившую, что она — балерина Большого театра!»
«Зато какая преданность.»
«О да! Госпожа сказала прыгать — он спросит, на какую высоту и сколько раз под музыку Чайковского».
Морозова удовлетворенно кивнула, закончив осмотр Тимура.
— Что ж, Кайлов, можешь идти. Но помни о моем приказе — о Ветрове и наших тайнах никому. И не попадайся мне на глаза без крайней необходимости. Иначе… — она многозначительно посмотрела на плетку, которая магическим образом оказалась в ее руке. — … придется повторить сеанс образовательной порки.
— У-у-у, плёточка! — радостно прошептал Тимур. — Приве-е-е-е-е-ет…
Морозова выразительно посмотрела на меня. Я перевёл взгляд на Тимура.
— Я вот что думаю, — произнес я. — Нам нужно серьезно поговорить, как наказать род Кайловых. То, что они устроили, называется похищением человека. Даже для аристократов это перебор. Тут можно выставить им такой счет за моральный ущерб, что они до конца жизни будут питаться одной водой и хлебом.
— Это да, — кивнула Морозова, поигрывая плеткой. — Превышение полномочий, незаконное удержание, применение силы… Список можно продолжать долго. Минимальная компенсация, которую можно потребовать, исчисляется шестизначной суммой. Но тут нужны неопровержимые доказательства. Твоего слова, Семён, даже с моей поддержкой, будет маловато. Нужен хороший адвокат. И ещё как минимум один свидетель, который подтвердит факт похищения и незаконного удержания.
Она многозначительно посмотрела на Тимура. Тот, перестав хихикать, вдруг посерьезнел и кивнул.
